Атомный экспресс
Шрифт:
– Почему ты позволил ей уйти?! – начальственным тоном спросил Влад, когда я сел на диван рядом с Лесей и Региной.
Мой друг начал меня раздражать. Не представляю, как его до сих пор терпели девушки. Джонсон крутил курчавой головой, вращал белками глаз и, напрягая черный лоб, с подобострастием смотрел в рот Владу, выказывая страстное желание подчиняться.
– Мила вовсе не обязана здесь сидеть, – высказал я провокационную фразу и, рискуя перечеркнуть все усилия Влада, добавил: – И
Влад открыл по мне пулеметный огонь глазами. Негр очень внимательно слушал меня, одобряюще кивал головой, а когда я замолчал, он перевел взгляд на Влада, готовясь губкой впитывать в себя его ответ. Его шикарные глаза, морщинки на лбу и своеобразный наклон головы напоминали агитационный плакат эпохи развитого социализма: «Гражданин свободной Африки изучает наследие марксизма-ленинизма». Леся повернула голову и что-то тихо шепнула подруге; шепот, влившись в ухо, разлился на губах Регины сдержанной улыбкой.
– Замечательно! – оценил мою инициативу Влад. – Давайте разбредемся по своим купе, а когда придет милиция, то найдем еще пару трупов!
Джонсон опять кивал, соглашаясь уже со словами Влада. Мне в душу закралось подозрение, что он вообще не рубит по-русски, кроме фраз «Здравствуй, друг!» и «Будем делать бино-мино!».
– Влад прав, – сказала Леся, любуясь своими ногтями, растопырив пальцы на своей голой коленке. – Мне было бы спокойнее находиться рядом с ним.
– Да, да! – подтвердил Джонсон и перевел жадный взгляд на Влада.
– А как мы все разместимся здесь? – то ли задала вопрос, то ли намекнула Регина. – Если по двое на полке, то один получается лишний.
– Я вообще не буду спать, – объявил Влад.
Это решение очень обрадовало Джонсона. Он радостно улыбнулся и сказал:
– А я буду спать в своем купе.
И стал светить белками глаз то на Регину, то на Лесю. Леся делала вид, что не замечает этого аппетитного взгляда, а Регина стала неудержимо зевать.
– Можно я уже сейчас прилягу? – спросила она у всех.
– Стоп! – взмахнул рукой Влад. – Ерунда какая-то получается. Никто никуда не пойдет. Никому не спать! Все будем сидеть в этом купе и дожидаться ближайшей станции. Кто-нибудь нас да откроет.
Я незаметно наступил Владу на ногу, но он был слишком озабочен серьезными проблемами и не придал этому жесту значения. Тогда я плюнул на конспирацию, взял его за руку и сказал:
– Выйди, пожалуйста, мне надо с тобой поговорить!
В коридоре, закрыв за собой дверь, я схватил его за ворот майки.
– Ты что ж это заставляешь меня полночи сидеть рядом с негром?! На кой черт он мне нужен?
– Не нравится мне этот Йохимбе, понял?! – зашипел Влад, отрывая мою руку
– А ты что сейчас будешь делать?
– Я буду караулить Милу.
Изнутри кто-то попытался приоткрыть дверь, но Влад схватился за ручку и навалился на нее своим весом.
– Милку и Йохимбе надо пасти, понял? – громко зашептал он. – Упустим их – сами загремим под следствие. И плакали мои цистерны.
– А сидеть рядом с ними зачем? – спросил я без всякого энтузиазма. – Пусть разойдутся по своим купе, а мы с тобой здесь подремлем.
– А вдруг Йохимбе выбьет окно и выпрыгнет наружу?
– В таком случае и Милка может выпрыгнуть.
– Да, может, – согласился Влад и поджал толстые губы. – Но ты же, шляпа, упустил ее!
В дверь стали колотить.
– Подождите! – в один голос крикнули мы с Владом.
– Так что решили? – неожиданно отдал мне инициативу Влад. – Что ты предлагаешь?
– Пусть негр сидит с девчонками, а мы с тобой поскучаем здесь. До Гаремджи никого не выпустим.
– Пусть будет так, – согласился Влад. – Главное, старичок, не застрять нам надолго в Гаремдже из-за этой гнусной истории. Если я не встречу цистерны в Чарджоу – будет беда.
– А ты не заводись и не груби ментам, – воспользовался я случаем дать совет. – Смотри на них преданными глазами, как Джонсон, и никто тебя ни в чем не заподозрит.
– Тут ты прав, тут ты прав, – задумчиво произнес Влад. – Йохимбе заподозрят в последнюю очередь. А я поспорить готов, что это он сначала ударил меня, а потом грохнул проводницу.
– Зачем?
– Она не пропустила в наш вагон его бабу.
– Слабоватый аргумент. Из-за такой ерунды убивать человека!
– Все равно мне он не нравится.
– А мне здесь никто не нравится, – признался я. – И Милка эта темнит насчет минеральной воды, из-за которой она заходила в купе проводницы, и у Леси, кроме мумие, еще какие-то свои интересы в этом вагоне есть.
Поезд притормаживал. Вагон стучал колесами на стыках и стрелках. Мы с Владом прильнули к окнам. Мимо нас, распарывая черное полотно ночи, кометами проносились одинокие фонари. Квадратные пятна света от вагонных окон неотрывно скользили за нами, выхватывали из темноты фрагменты насыпи с пучками выгоревшей колючки, белыми столбиками, отсчитывающими стометровые отрезки.
Засвистели тормозные колодки. Состав стал резко сбавлять скорость. Влад глянул на часы:
– Прибыли на десять минут раньше.