Аура
Шрифт:
Однако такая погода для этих мест была с одной стороны плюсом, поскольку в такую жару на улицах меньше шансов встретить какого-нибудь одичавшего зверя. Если бы только не ветер, постоянно поднимавший с земли клубы придорожной пыли, которая по-прежнему могла представлять опасность, попади она в легкие или в глаза. Риск вдохнуть какую-нибудь дрянь хоть и был сведен к минимуму, но все же оставался до сих пор.
В такой ситуации отлично спасали спортивные очки и плотный платок на лицо – одним словом все то, чего на мне сейчас нет. Пройдя до конца дом, который стоял под прямым углом к тому месту, где я обнаружил бутылку, я перескочил прогалину между ним и следующим зданием.
Каждый следующий тополь в верхней части начинал крениться вслед за предыдущим, передавая порыв ветра по двору, словно эстафетную палочку. В какой-то момент я увидел, как с тени балкона дома напротив ветер выносит клубы пыли и каких-то ошметков – то ли побелки, то ли еще чего-то. Вместе с этим с балкона полетели листья, которые туда занесло таким же порывом ветра. Эту стену пыли было отчетливо видно, поскольку из тени балкона она устремилась вниз на подсвечиваемый солнцем двор. Ветер уже прыгал с дерева на дерево менее чем на полпути от того дома до меня. Теперь он двигался по всей толщине, от земли и, казалось, до крыш домов, пригибая траву к земле, а с крыши сбрасывая пыльную взвесь с мелким гравием.
Времени думать не было: я ускорился вдоль стены дома, к которому подошел и, сделав около семи больших шагов, добрался до лестницы ближайшего ко мне подъезда, распахнул приоткрытую дверь, заскочил внутрь, тут же закрыв ее за собой. В конце почувствовал, как ветер снаружи налег на дверь, еще сильнее прижав ее. Я слышал, как воздух пробивался на лестничную клетку сквозь щели в проеме, а также проникал в подъезд сквозь выбитые окна верхних этажей.
Примерно через пять секунд порыв стих. В подъезде пахло сыростью и грязью. Кривые проржавевшие почтовые ящики висели вдоль стены: какие-то повалились, какие-то держались разве что на честном слове. Большинство были вскрыты, но оставались и закрытые. Подождав еще буквально пару секунд, убедившись, что снаружи все стихло, я прижал подбородок к шее, тем самым подтянув ворот ветровки к лицу. Перехватил его руками, натянул до носа, насколько это возможно – ворот заканчивался в нижней части переносицы при максимально прижатом подбородке. Слегка выпрямил подбородок, уперев нос во внутреннюю сторону молнии, закрепив ворот на лице и дополнительно придерживая его рукой.
Открыл дверь, выскочил на улицу и тут же повернул налево, продолжив движение. Впереди был ряд окон, затем второй подъезд, еще ряд окон и конец дома. До двухэтажного здания, похожего на детский сад, как бы замыкающего двор в подобие квадратной коробки, оставалось где-то пятнадцать метров. Как раз этот зазор и вел в другой двор, куда мне надо было попасть.
Я продолжал двигаться прямо вдоль стены дома по бетонному основанию, чтобы как можно меньше приходилось продираться сквозь густую зелень, что заполонила буквально все вокруг. Здесь уже было значительно темнее, свет проникал сквозь ветви высоких деревьев лишь тонкими пучками. Все вокруг, и я в том числе, были покрыты этими солнечными «пятнами», которые едва пробивались сквозь густую зелень листвы. Я двигался поспешно, предполагая очередной сильный порыв ветра. Пот щипал глаза, я тщетно пытался моргать чаще в надежде, что слезная жидкость хоть немного облегчит это неприятное ощущение.
Дойдя до края дома, увидел заросшую косую тропинку, которая шла по диагонали между двумя девятиэтажными зданиями, которые стояли на значительном расстоянии друг от друга. Деревья надежно скрывали ее по обе стороны. Пригнувшись, я поспешно стал двигаться по ней. Сбоку между соседствующими девятиэтажками она обрывалась. Я огляделся
Едва заметная дорожка уходила назад к двухэтажке и налево, где также раздваивалась. За высокой растительностью на этом участке угадывались только очертания стен домов. Из окон виднелись только те, которые были ниже общей массы крон, но и те разглядеть было весьма затруднительно.
«Неужели я вышел не туда?»
Резервуары с дождевой водой должны были находиться в этом микрорайоне.
«Да точно, я не мог потеряться, я же видел карту!»
Мысли роились в голове, и я почувствовал приближающийся приступ страха, который возникает, когда ты заплутал в совершенно незнакомом месте. Я прокрутил в голове весь свой маршрут до этого места.
«По прямой от садика, по прямой от садика…»
Оглянулся. Сквозь зелень угадывалось двухэтажное здание детского сада.
«Все верно: по прямой от садика…»
Я повернул налево, двинулся по направлению к зданию. По мере приближения мне открывалось все больше окон. Под ногами хрустели сухие ветки и листья, которые местами встречались на тропинке.
«Напротив этого угловой, значит…» – я глянул направо. Между зарослями едва угадывалось одноэтажное здание. «Оно!» – мелькнуло в голове.
Для уверенности я сделал еще несколько шагов вперед, и мои слова нашли подтверждение в тропинке, которая чуть заметно уходила направо. Прямо она вела в новый двор, образованный перпендикулярно стоящей девятиэтажкой с одной стороны и угловым домом такой же этажности с другой.
Я свернул там, где тропинка брала вправо. Приближался к строению, которое теперь становилось все более различимым среди зеленой гущи. Уже угадывался фасад здания, покрытый серыми квадратными керамическими плиточками. Периодически среди них встречались более темные, почти черные плитки.
Деревья поредели, обступив здание со всех сторон. От стены до ближайшего дерева было не менее пяти метров, залитых бетоном, поэтому вокруг него ничего не росло. Только немного травы пробивалось между трещинами в асфальте. Открытые створки проржавевших ворот обнажали темный проем внутри одноэтажки. По мере приближения стало видно, что внутри достаточно большое пространство, выложенное серо-желтыми плитами.
Зайдя внутрь, я остановился. Передо мной была железная платформа с перилами, которые по высоте были примерно по пояс. Пол, который представлял собой перфорированные железные листы, был весь изъеден ржавчиной, но в отличие от тех же перил, которые еще создавали некоторое ощущение прочности, он был весь в дырах, а отломленные фрагменты металла пластами кренились книзу. По левую руку платформа переходила в лестницу, которая спускалась вниз. Справа, вдоль стены, она переходила в металлический мостик, настолько узкий, что на нем невозможно было разойтись и двум людям. Венчался мостик таким же лестничным спуском, что и по левую руку от меня. Надежность всей металлической конструкции вызывала большие вопросы. Ровно под металлическими листами, на которые мне предстояло встать, чтобы зайти внутрь, от одной стены до другой, чуть левее от меня, тянулась широкая труба.
Сначала она простиралась на одном уровне, а ближе к стене напротив круто уходила вниз. Кругом подо мной была темная вода. Обе лестницы уходили в глубину. Я завел правую руку за спину, нащупал горлышко бутылки, которая лежала в кейсе. Скинул петлю, которая фиксировала бутылку. Левой рукой перевернул сумку. В большом отделе лежала еще одна, литровая. Она была смята. Я снял с нее крышку и в несколько движений с усилием расправил ее в руках. Крышку убрал в карман.
«Лишь бы не прохудилась»…