Ава
Шрифт:
— Ты бы так не смеялась, если бы сама очутилась на кухне с кучей женщин, каждая из которых привыкла командовать на своей, — криво усмехнулась Эмма. — А уж, когда папа Мэтта начал готовить индейку такое началось… Слава богу эта битва без правил только раз в году. Но мне надо бежать, а то у меня местный выводок племянников повадился изюм тырить, а его и так мало. Да еще и мукой кидаются, козявки такие.
— Ладно, беги, — отпустила ее Ава и, когда Эмма вместе с Полиной отошли и тут же пропали где-то в недрах толпы веселящихся родственников, принялась снимать верхнюю одежду.
— О, привет! — вынырнув откуда-то сбоку, подошел к ней Мэтт. — Нормально
— Как видишь, — улыбнулась ему Ава, стаскивая с плеч пальто. — А у вас тут людно…
— Почти все уже пришли, только тебя не хватало, — пояснил Харрис. — Ваша с Эммой мама тоже, кстати, уже здесь.
— Понятно, — немного нервно ответила Ава и быстро поискала глазами куда можно пристроить снятую одежду.
— Давай мне, — предложил Мэтт и забрал у нее сложенное пальто с шарфом. — Отнесу в гардероб, а ты пока иди развлекайся. Бар в гостиной — сразу заметишь, как зайдешь.
— Спасибо, — поблагодарила его Хейз и быстро спохватилась. — А! Вот еще, держи!
Она быстро сняла свою широкополую фетровую шляпу и надела на подставленную голову Мэтта, после чего отпустила его с своими вещами, а сама направилась в гостиную.
В отсутствие Эммы, Мэтта и Полины, рядом с которой она чувствовала себя словно с родной тетей, Ава не знала куда себя деть. Кроме нескольких других родственников, вроде отца Мэтта Алекса и кузины Линды, остальных Харрисов она знала весьма поверхностно, а дети росли так быстро, что Ава не успевала их толком запоминать. Поэтому, оказавшись в полной народу гостиной, где старшие громко разговаривали друг с другом на дикой смеси из английского и русского, а младшие носились среди них как оголтелые, Хейз предпочитала держаться ближайшего угла и вступать в разговоры, только если с ней первой пытались завязать беседу. И все-таки они все, собранные под крышей большого и уютного дома, ярко наряженного к Дню благодарения бумажными гирляндами в виде индеек и пестрыми бантами, смотрелись как ожившая на один вечер старая винтажная открытка, которую хотелось рассматривать и рассматривать. Так что, добравшись да выставленных на небольшом столике бутылок и чистых стаканов, Ава щедро плеснула себе бурбона и окунулась в праздничную атмосферу. Поздоровалась с одними родственниками и друзьями Харрисов, затем с другими, пробираясь к какому-нибудь укромному местечку, где можно спокойно посидеть, дожидаясь ужина и появления Эммы и Мэтта, но к огромному сожалению наткнулась на человека, встречи к которым так сильно боялась.
— …Как я считаю для центра города не такая уж и большая цена. К тому же я давно уже знаю своего риэлтора — плохого она не посоветует точно, — покачивая бокалом с бурбоном, рассказывала Алексу Вивьен, когда ее взгляд зацепил наконец-то появившуюся на празднике младшую дочь. — О, а вот и Ава! Подойди к нам!
Сделав глубокий вздох и еще раз припомнив давешний разговор с Ребеккой, Хейз натянула на лицо вежливую улыбку и подошла поздороваться.
— Здравствуйте, Алекс. Привет, мам, — стараясь выглядеть дружелюбной, произнесла она. — Хороший вечер.
— Дождись, когда всех позовут к столу. Индейка в этом году будет просто объедение, — многообещающе произнес Алекс и смущенно покривился. — По крайней мере мне наконец-то удалось ее не спалить до состояния углей…
— Уже слюнки потекли, — искренне заверила его Ава и, собрав все свои силы в кулак, повернулась к маме. — Как дела, мам?
— Присмотрела себе неплохую квартирку, поближе к дому Эммы, — излучая вселенское спокойствие и равновесие, ответила та. — Приходи
— Договорились, — преодолевая внутреннее напряжение, кивнула Хейз. Даром, что она нашла в своем гардеробе строгое платье с длинными рукавами и придала ему более-менее праздничный вид броскими аксессуарами, но спрятанные под толстой тканью порезы, оставленные после последней сессии, постоянно напоминали о себе. И знание того, почему они изуродовали руку Авы, только подливало масло в огонь.
— Вот вы где! — подошла к беседующим Полина в компании Линды, чье обычно светлое и миловидное личико сегодня хранило непривычно мрачное и измученное выражение. В руках женщины держали большие плоские тарелки с выпечкой. Линда несла простое и кругленькое печение Авы, а Полина чье-то другое, в виде огромных толстопузых индюшек, густо покрытое глазурью и драже.
— Вот, попробуйте! — сияя от праздничного веселья, предложила Полина угощение. — Это, фигурное, наша соседка Глэдис испекла, а вот это — печенье Авы. Все очень вкусные.
— У тебя все в порядке, Линда? — участливо спросила Хейз. Кузина Мэтта с печальным вздохом высоко закатила глаза.
— У меня-то да, чего не скажешь о Мартине, — гадливо скривившись, ответила она. — У него видите ли творческий кризис и ему надо побыть одному, потому что я ему якобы мешаю и отвлекаю от его нового глупого романа про очередных космических бандитов и принцесс. Короче, мы расстались.
Злобно дернув верхней губой, Линда взяла себя в руки и натянула на лицо озлобленное подобие улыбки.
— Но я в порядке, — заверила она всех и предлагающе приподняла блюдо. — Печеньку?
— Нет, спасибо, не хочу перебивать аппетит, — немного обескураженно ответила Ава, и Линда с честью выполненного долга ушла раздавать угощение другим гостям.
— Бедная девочка, — смотря ей вслед, грустно покачала головой Полина. — Вечно ей не везет с мужчинами. Опять осталась одна.
— У одиночества есть свои огромные плюсы, которые редко кто ценит, — высказала свое мнение Вивьен. — К тому же родителям так даже спокойнее. Далеко не всем же везет так, как Эмме и Мэтту. И то, когда они ругаются, для меня это как ножом по сердцу.
— О, и не говорите, — поддержала ее Полина. — Мне иногда кажется, что я сильнее переживаю, чем они сами. Может мне так только кажется, но каждая их ссора, о которой я узнаю, становится как маленькая катастрофа. Слава богу, хоть случается не часто.
— О чем и речь, — подчеркнула Вивьен и пригубила бренди. — Поэтому одинокий ребенок, занятый только собой, своей работой и интересами, — это такая гора с плеч.
Ава слушала их разговор с непередаваемым выражением глубочайшего скептицизма на лице. Ей бы хотелось думать иначе, но мысль о том, что мама имеет в виду именно ее, прожигала весь мозг насквозь. Поэтому, когда Алекс и Полина ушли общаться с другими гостями и оставили мать и дочь вдвоем, она не сдержалась и спросила прямо:
— Ты сейчас про меня говорила, так?
Вивьен с равнодушным видом отпила из бокала и посмотрела на Аву нечитаемым взглядом зеленых глаз.
— И что с того? — чуть приподняв идеальную бровь, спросила она. — Если я действительно чувствую себя намного спокойнее, когда ты одна, полностью поглощенная любимой работой и карьерой, почему я должна это скрывать?
— Ты мне не доверяешь, — раздраженно процедила Ава и глотнула бренди.
— Скорее твоему выбору мужчин, — с легкостью парировала Вивьен и в ответ получила злой взгляд от дочери.