Ава
Шрифт:
— Да, — согласился он, и девушка плотно закрыла глаза и затаила дыхание. Как будто ее собственное сердце сжали в ледяных тисках и сделать хотя бы один вздох стало почти невозможно. К глазам снова подступили слезы… Но взяв себя в руки, Ава через силу глубоко вдохнула, медленно выдохнула и попыталась улыбнуться.
— Эй, приятель, — тихо окликнула она. — Ты мне только скажи, и я тут же возьму таски и приеду за тобой, чтобы забрать с этой протухшей вечеринки. Купим по дороге виски и забьем на все и вся до самого утра.
— Не надо, — отозвался Рид, и его голос снова зазвучал тепло и ласково. — Мне еще нужно с парой человек переговорить. Но все равно спасибо.
— Тогда звони, если передумаешь, — изображая бодрость и непринужденность, ответила Ава.
— Обязательно, — заверил ее Роберт, и на этой ноте они попрощались. Дисплей погас, и Хейз безвольно уронила руку с сотовым вниз. Взгляд ее был пуст и глаза блестели от застывших невыплаканных слез.
Нет, ничего у них не получится. Ревность убьет их роман еще в зародыше. Да и в целом стоило порвать их отношения сейчас же, пока не стало слишком поздно… Вот только где взять силы и решимости для такого отчаянного поступка?
— Ава, — робко позвали со стороны входной двери. Хейз моргнула и обернулась на голос сестры. Ломая руки, Эмма в небрежно наброшенной на плече цветастой куртке подошла к младшей сестре и встала рядом.
— Как ты? — обеспокоенно, но все же очень осторожно спросила она.
— В порядке, — отмахнулась Ава, спешно вытирая глаза от слез. — Кризис миновал.
— Мне жаль, что так получилось за столом, — раздосадовано произнесла Эмма. — Но ты же знаешь, как маму иногда заносит на повороте…
— Я тоже виновата, не надо было за слова цепляться, — напомнила Ава. — Обе хороши. Как только у тебя всю жизнь удается с ней особо не конфликтовать?
Эмма медленно пожала плечами.
— Может быть потому что я просто не люблю ни с кем ругаться, — предположила она. — Долгие обиды меня выматывают, ты же знаешь. А мама, она… Да, характер у нее тяжелый, но и с ней можно договориться. Тем более она же нас любит. По-своему, конечно, но все же.
— Вот только понимать совсем не хочет, — скривилась Ава.
— Так и я тебя не понимаю тоже, — немного виновато заметила Эмма. — В смысле, твои странные увлечения.
— Но ты не пытаешься держать меня в ежовых рукавицах ради якобы моей же безопасности, — раздраженно отметила младшая сестра.
— Можно подумать, это бы помогло, — ухмыльнулась старшая, на что Ава неопределенно хмыкнула и тоже скривила губы в усмешке, в которой не было и тени веселья. Помолчав немного, Эмма подалась вперед и осторожно прижала ладонь к плечу сестры.
— Ава, ты ее тоже пойми, — попросила она. — Мама очень за тебя волнуется.
— И что мне теперь делать? — тут же ощетинилась Ава. — Перестать быть такой, какая я есть?
— А почему ты такая? — в сердцах спросила Эмма, и вопрос ее прозвучал так, словно она задавала
— Не знаю, — с неохотой произнесла она. — Иногда мне кажется, что я всегда была такой. А в другой день, что мне пришлось такой стать.
— Что ты имеешь в виду? — непонимающе нахмурилась Эмма.
— Свою жизнь и то, как я с ней справляюсь, — глубоко судорожно вздохнув, пояснила Ава. — Быть может именно из-за того, что я начиная с детства так яро боролась за свою независимость и значимость, в итоге начала находить отдушину в подчинении и унижении. Возможно не самый лучший метод, но он мне подходит как никакой другой. Иначе у меня с собой справиться не получается.
Эмма не ответила, только долго смотрела на сестру тяжелым взглядом. Но в итоге только удрученно покачала головой и со вздохом облокотилась на перила.
— Если ты так считаешь, — тихо произнесла она и кинула взгляд на зажатый в руках Авы телефон. — Кто-то звонил?
— Роберт, — коротко ответила младшая сестра. Старшая невольно покривилась.
— Ах да, мистер Рид, — недовольно протянула она.
— Да, знаю, он тебе не нравится, — закатила глаза Ава, но Эмма быстро ее оборвала.
— Он сам тут не при чем. Мне не нравится то, что он с тобой делает, — строго сказала она. — Мне не нравятся те следы и синяки, которые он на тебе оставляет. Не нравится то, что он тебя связывает и еще черт знает, что вытворяет. И совсем не нравится то, в какую зависимость от него ты впадаешь.
— О чем ты? — подозрительно нахмурилась Ава.
— А то я не знаю, где ты пропадала сразу после похорон Сэма, — пояснила Эмма. — Ты до самого вечера воскресения не отвечала на звонки и сообщения, и даже Джинджер попросила присмотреть за Вандой. А потом те ваши выходные, когда он куда-то тебя увез за город… И твоя новая цепочка. Я же прекрасно понимаю, что она означает. Несложно догадаться, если знать подноготную.
— И что с того? — пожала плечами Ава. — Мы с ним давно уже встречаемся. То, что у нас преимущественно договорные отношения, еще не говорит о том, что мы друг для друга совсем ничего не значим.
— Вот только мне кажется, что он для тебя как наркотик, — веско произнесла Эмма. — Ты ведь держалась до встречи с ним, а как только познакомилась… И все говоришь, что вот-вот между вами все закончится, но прошел уже год с лишним, а ты все еще приходишь к нему каждую неделю, и уходишь вся избитая и растоптанная, а глаза светятся как будто от эйфории.
— Он дает мне то, что я хочу, — глухо ответила ее сестра, плотно скрестив руки на груди в попытке отгородиться от неприятного разговора, который задевал ее куда сильнее, чем казалось на первый взгляд. Особенно сейчас.