Ава
Шрифт:
— Да, давайте, почему нет, — на одном дыхании выпалила она и широко улыбнулась.
— Уверена? — как она и ожидала, засомневалась Эмма.
— Будем считать это официальным выходом в свет, — нарочито беззаботно ответила Ава. — Но вам придется меня подождать, пока я переодеваюсь!
— Можешь не торопиться, — рассмеялся Мэтт, снимая куртку обратно. — Тут на столе еще много чего недоеденного и недопитого.
Оставив гостей за столом, Ава укрылась в спальне и принялась быстро собираться. У нее заранее был готов довольно простой наряд, состоящий из красивой шерстяной юбки чуть ниже колен и с высоким поясом и бежевой водолазки, но последнюю она решила сменить на более праздничную черную трикотажную кофточку с глубоким вырезом. Вместо того, чтобы спрятать
Колдовать над прической она не стала и просто распустила волосы по плечам, а в макияже ограничилась пудрой, чуток подрумяненными щеками, подведенными черными стрелочками и тушью глазами и приглушенно-красными губами. Закончив образ своей новой курткой, Ава вышла обратно к гостям. Те, впрочем, не скучали и со смехом обсуждали классику кино, то споря, то тут же соглашаясь в критике или восторгах. Первым обернулся посмотреть на Аву Роберт, и она с бескрайним удовольствием заметила, как вспыхнули его глаза, когда он увидел ее лицо с красными губами и кошачьими глазами в обрамлении густых огненных волос и мехового воротника.
— Вау! — восхитилась Эмма и отсалютовала сестре бокалом с вином. — Да ты прямо вылитая Ванда фон Дунаева!
— И не говори, — чуть слышно произнес Роберт, не отрывная потемневшего взгляда от Авы, из-за чего ее щеки тронул приятный влюбленный румянец.
— Не скажу, что сходство случайное, — лукаво улыбнулась она, быстро встретившись глазами с Ридом, и посмотрела на всех гостей. — Итак, мы идем?
— Ты понимаешь, что если бы Ходоровский снял свою «Дюну», то она бы изменила весь современный кинематограф? — настаивал Мэтт. — Она бы вышла до первых «Звездных войн», а значит и их влияние было далеко не таким сильным.
— Если бы вовсе не исчезло, так как они были только второй космооперой, а не первой, — отметил Роберт. — Но тем и интереснее посмотреть на то, в каком бы мире мы оказались, так как влияние кинематографа на социум гораздо сильнее, чем кажется.
— Только вы оба забываете, что в итоге наработками Ходоровского для «Дюны» Лукас воспользовался для Четвертого Эпизода, — напомнила Ава. — Ходоровский даже шутил, что Лукас должен ему за это хотя бы ужин.
— Но ведь именно режиссер большей частью определяет то, каким будет фильм, а Ходоровский и Лукас, можно сказать, противоположности, — настоял Мэтт. — Поэтому да, весь кинематограф и мир были бы совсем другими, и, если честно, я рад, что наша главная космоопера именно «Звездные войны», а не «Дюна».
— И все же, я бы многое отдала, чтобы ее посмотреть, — не отступила Ава. — Жаль, что снять ее с использованием всех наработок сейчас — пустая трата времени.
— Без всех тех людей, которые должны были участвовать в съемках изначально, это не имеет смысла, — подытожил ее мысль Рид.
— Вот именно, — согласилась Ава.
— Честно, не могу сказать, что опечален, — пожал плечами Мэтт. — Мне вполне нравится жить в мире, где эта экранизация так и осталась фантазией.
— А мне нравится «Дюна» Линча, — вставила свои пять копеек Эмма, и разговор про кино и экранизации тут же начался с новой силой, но был быстро прерван тем, что такси наконец-то добралось до пункта назначения.
Продолжая неустанно спорить и шутить, компания молодых людей выбралась из машины и тут же была встречена уже дожидавшимися их на крыльце старшими Харрисами.
— Как мы рады, что вы пришли! — обнимая гостей, радовалась Полина. — Я вначале думала позвонить Мэтту и сказать, чтобы они с Эммой остались лучше с Авой и скрасили ей вечер, но кто же знал!
— Полина, не надо, мне и так неловко, — нервно улыбнувшись, попросила Ава.
— Да брось! — со смехом махнул рукой Алекс. — Мы все были когда-то молодыми. Полли меня тоже долгое время ото всех скрывала.
— Я думала тогда, что это временно, и не хотела, чтобы мои родители тут
— Так может представите нас друг другу? — попросил Алекс и с нескрываемым интересом посмотрел на Роберта.
— А, да! Это Роберт Рид. Новый парень нашей Авы, — опередив замявшуюся Хейз, представил Мэтт. — А это мои родители, Алекс и Полина Харрисы.
— Рад знакомству, — по очереди пожав руки новым знакомым, приветливо улыбнулся Рид.
— А мы-то как рады! — со всей искренностью ответила Полина. — Ава нам почти как родная дочь, и мы просто счастливы знать, что она нашла свою половинку.
— Давайте не будем форсировать события и пугать новоиспечённую парочку, а лучше пройдем наконец-то в дом, — безапелляционно произнесла Эмма, которая все восторги свекра и свекрови по поводу личной жизни своей сестры восприняла крайне прохладно. Старшие Харрисы тут же засуетились и быстро проводили гостей в дом, где их махом поглотила большая празднующая толпа.
Сочельник у Харрисов отличался от Дня благодарения только украшениями и немного угощениями, но в остальном их дом все так же гудел и ходил ходуном от веселья. Оно вмиг подхватило новых гостей и унесло их в самый эпицентр. У них заботливо забрали верхнюю одежду, вручили каждому по тарелке с угощениями и по бокалу со спиртным — всем по вкусу.
Первый же бокал пряного хереса Ава выпила едва ли не залпом и только тогда смогла более-менее успокоить запаниковавшие нервы. Она немного недооценила свою способность невозмутимо и с достоинством объявить всему миру о том, что она, якобы убежденная холостячка, больше не одна и представить своего нового молодого человека, Роберта Рида. Вокруг последнего сразу же образовался круг заинтересованных, которым было весьма любопытно узнать, кто же он такой, как познакомился с их Авой и как умудрился ее, такую свободолюбивую и своенравную, очаровать. Роберт с завидным спокойствием отвечал на все вопросы по очереди, придерживаясь заранее обговоренной с Хейз легенды — очень облегченной и цензурной версии реальной истории их знакомства. Параллельно он каким-то непостижимым образом умудрялся познакомиться с каждым, кто к нему подходил, отвлекал новых знакомых встречными вопросами, на которые они охотно отвечали, забывая про него самого, и, более того, запомнить всех по имени, а так же кто кому и кем из присутствующих приходится. Ава могла ему только тихо позавидовать, так как у нее самой ушло довольно много времени, чтобы начать разбираться в родословной семейства Харрисов. В какой-то момент она решила полностью уйти на второй план и все обращенные к ней вопросы на тему их с Робертом романа мягко перенаправляла Риду, а сама слушала вполуха, потягивая то херес и то клюквенный сок и пополняя тарелку вкусностями со шведского стола. Где-то на периферии сознания ее настойчиво дергала мысль о том, что раз о ней и Риде теперь известно Харрисам, то уже назавтра наверняка будут в курсе и ее родители тоже, но она упорно гнала ее прочь. В любом случае, Роберт понравился всем Харрисам с первого взгляда, а значит, когда Полина и Алекс упомянут о нем в разговоре с Вивьен или с Фрэнком, то скажут о нем только хорошее: какой он вежливый и приятный молодой человек, как он заботлив с Авой и как они замечательно смотрятся вместе. Иными словами, согласившись поехать на семейный праздник, положительное резюме она их с Ридом отношениям уже обеспечила. Хоть и продолжала немного нервничать с непривычки.
— Ава, привет! — радостно поздоровалась невесть откуда выпорхнувшая Линда в компании некоего молодого человека, которого Хейз узнала далеко не сразу, и тут же набросилась на Аву с объятиями, изрядно обдав ароматом выпитого хереса. — Счастливого Рождества!
— С праздниками! — поздравила в ответ Ава, осторожно обнимая кузину Мэтта так, чтобы та не опрокинула их обеих на пол. — Рада вновь видеть тебя счастливой.
— Еще бы! — подхватила Линда, разжав объятия, и тут же обвила обеими руками локоть своего кавалера. — Мы с Мартином снова вместе!