Ава

Pretty Rippey

Она произнесла последние слова с искренней надеждой, но Ава все равно ясно увидела холодную пронизывающую сталь в ее глазах. То был взгляд женщины, которая в случае чего готова была сражаться за своих родных и близких до конца, и хотя в ту секунду она немного пугала, но в то же самое время вызывала самое настоящее восхищение и уважение.

— Так, как Кэтрин, — никогда, — твердо ответила Ава, отвечая на ее взгляд, и Розамунда снова широко улыбнулась.

— Вот и отлично, — вновь прикоснувшись к ее плечу покровительственным жестом, ответила она и бросила заинтересованный взгляд на людей вокруг. — Интересно, а где наши?.. А вон они! Идем к ним?

— Идем, — согласилась Ава, но Роза ее уже не слышала, стремительно направившись к расположившейся на обширном светлом диване и стоящих рядом пуфиках

и креслах большой компании, куда без особого труда влились Эмма, Мэтт и Роберт. По мере приближения, Ава яснее улавливала, о чем они все так оживленно болтали. Речь шла о современном искусстве, и, хотя обсуждение казалось довольно эмоциональным и хаотичными, с резкими аргументами и внезапными взрывами смеха над оброненной к месту и не очень шуткой, все же в ней явно было два основных оратора, которые задавали общее направление и тон. Как ни странно, ими были Эмма и Роберт. Постояв немного в стороне, Ава внимательно проследила за их разговором, и заметила, что спорила в основном ее сестра, в то время, как Рид своими аргументами скорее направлял ее в нужную ему сторону. Сама же Эмма, разгоряченная алкоголем и эмоциями, так увлеклась, что совсем не замечала, как ей мягко манипулируют, вынуждая открыться и больше рассказать о себе самой. Наблюдать за ними было странно и отчасти неловко, но Ава быстро сообразила, что то был всего лишь способ Рида ненавязчиво узнать ее сестру получше, хотя сам он ей о себе, считай, почти ничего не рассказывал. Но Эмму, похоже, данное обстоятельство не сильно волновало, и, несмотря на спор, она общалась с ним поразительно легко и расслабленно и охотно смеялась над его шутливыми замечаниями.

Явное расположение сестры к Роберту должно было успокоить и обрадовать Аву, но должного отклика не нашло. Она осторожно наблюдала за ними, и пока смотрела долгим взглядом на Рида, сердце ее навязчивым шепотом пересказывало ей собственный разговор с Розамундой, а именно ту часть, в которой упоминалась Кэтрин. После всех заверений Роберта, что он вычеркнул бывшую жену из своей жизни, Ава продолжала ревновать его к ней. Не потому что действительно считала, что между ними все еще могли остаться нежные чувства, а скорее от предательской неуверенности. Ревность была скорее побочным эффектом страха перед их собственным романом. Перед будущим.

Роберт любил Кэтрин, но их брак все равно рассыпался в прах.

Ава любила Чарльза, но их отношения любовь тоже спасти не смогла…

Что если и в их с Робертом случае настанет момент, когда любви окажется слишком мало?

На секунду отвлекшись от разговора, Рид посмотрел на замершую поодаль Аву и поманил к себе.

— Милая, идем к нам, — позвал он, и вся компания охотно его поддержала, хотя присесть можно было разве только на пол — последний свободный пятачок на диване заняла подошедшая раньше Розамунда.

— У вас места не осталось, я лучше к картинам вернусь, — попыталась увильнуть Ава, но Роберт оказался проворнее. Быстро вскочив на ноги, он скользнул к девушке, подхватил ее под бедра и под общий возглас одобрения и громкий смех размашисто плюхнулся обратно на диван, параллельно усадив опешившую возлюбленную к себе на колени. Хейз на секунду потеряла равновесие и, едва не выронив почти пустой бокал вина, неловко качнулась и вплотную прижалась к Роберту. Под влиянием хмеля и не особо радужного настроения, в ней мгновенно вспыхнула злость и она с раздражением посмотрела на мужчину, едва не задев его нос своим. На лице того играла довольная шалостью усмешка, а глаза так и горели хитрым озорством.

— Когда мы останемся вдвоем в спальне, я тебе за это еще отмщу, — зло шепнула она, не подумав и на мгновение забыв о всякой иерархии их интимных отношений, но своей угрозой вызвала у Роберта еще больший восторг.

— Я только рад буду посмотреть на то, как ты выпустишь коготки, — произнес он, намеренно подчеркнув всю глубину и бархатистость своего голоса, из-за чего у Авы на секунду перехватило дыхание, а и без того розовые от вина щеки вспыхнули еще ярче.

— Эй, успеете еще намиловаться! — со смехом окликнули их, а Розамунда даже подалась вперед и слегка дернула брата за штанину, привлекая его внимание. Роберт тут же вернулся к прерванному разговору, не забывая крепко удерживать Аву у себя на коленях, хотя девушка

уже и не думала сопротивляться и тем более вырываться. В его руках она быстро сменила гнев на милость и, залпом допив вино, прильнула к нему и положила голову на его плечо. Слушая окружающих вполуха, она заметила, что ведущие собеседники поменялись и голос Эммы почти не звучал. Оказалось, что старшая сестра действительно отстранилась от разговора и задумчиво смотрела на младшую в объятиях ее нового мужчины. Девушки встретились взглядами, и, чуть помедлив, Эмма одобрительно улыбнулась немного грустной улыбкой. Безо всяких слов Ава поняла, что сестре еще предстоит до конца примириться с ее романом, но начало уже было положено, и растревоженное за долгий вечер сердце наконец-то немного успокоилось.

Ближе к середине ночи основная масса гостей начала расходиться. К тому моменту вымотанная обилием событий и потраченных на них нервов Ава успела немного подремать на диване, но сотоварищи без лишних церемоний растормошили девушку, накинули на нее куртку и увели вниз ловить такси. Хозяйка, несмотря на то, что не запомнила имена новых знакомых, прощалась с ними очень тепло и звала к себе отмечать Новый год.

Такси ловили долго и весело, с шутками и песнями, а ехали еще дольше. Поездка, которая по идее должна была занять от силы минут сорок, растянулась на полтора часа, так как Розамунда с пьяных глаз перепутала адрес гостиницы, и несчастному таксисту пришлось наворачивать круги по городу. За это время пока кружили, Ава снова уснула на плече у глубоко задремавшего Роберта. Тот впрочем мгновенно проснулся, когда такси подъехало к гостинице и Роза выбралась из машины. Они с сестрой долго обнимались и прощались, словно бы никак не могли наговориться, хотя должны были встретиться уже завтра — так давно они друг друга не видели. В итоге Роберт вызвался проводить сестру до дверей гостиничного лифта, а Розамунда напоследок крепко обняла остальных. С Харрисами они прощались как старые друзья, а Аве она тепло шепнула нестройным хмельным голосом:

— Я рада, что вы теперь с Робертом вместе. Ему давно был нужен такой человек, как ты.

Ее слова вновь смутили Хейз и немного выбили из колеи. Как будто ища помощи, она быстро посмотрела на Роберта, но внимание того было полностью сосредоточенно на сестре. Он разговаривал с ней, шутил и улыбался и выглядел таким довольным жизнью, что становилось сложно представить, что ему, как и Аве, все это время тоже нужен был рядом правильный человек…

После прощания с Розамундой такси повезло их к дому Харрисов. Опьяневшая сильнее всех остальных Эмма долго обнимала Аву так, будто провожала ее в какое-то страшное и неизведанное путешествие. Уставший и зевающий Мэтт мягко пытался утянуть жену домой, но та все никак не хотела отпускать сестру.

— Ты только голову не отключай, — наконец-то сказала она заплетающимся языком, попрощалась коротко с Робертом и, крепко вцепившись в руку мужа, позволила увести себя домой. Ава только грустно улыбнулась ей на прощание и отправилась вместе с Робертом к себе.

Когда таксист высадил их на углу ее дома, пошел снег. Искрящиеся в свете уличных фонарей снежинки плавно кружили в воздухе. Чистый снег, еще не тронутый ботинками прохожих, полозьями детских санок и лапами их счастливых питомцев, сиял сказочными бриллиантовыми переливами. Ветки деревьев покрылись инеем и словно бы превратились в огромные невероятные скульптуры с тончайшими узорами и диковинными деталями. Они казались нереальными, будто декорации к фантастическому представлению. Забыв в кое-то веки про все свои тревоги и печали, Ава огляделась по сторонам, вдохнула чистый холодный воздух и посмотрела на Роберта. Мужчина мягко улыбался ей, и его голубые глаза в этот миг казались такими теплыми и согревающими, как никогда прежде.

— Вот и наш первый выход в свет, — произнес он, с нежностью сжимая ее ладонь в своей.

— Получается, что мы теперь совсем официально пара, — прыснула Ава.

— Получается, что так, — согласился Рид, и влюбленные неспешно побрели по пуховому снежному покрывалу, крепко держась за руки.

Они не сразу пошли домой и, словно бы во сне, немного погуляли под снегом. За несколько часов до рассвета улица была пустой и тихой, и от того немного ирреальной, точно оживленная волшебством зимняя иллюстрация из книги сказок.