Аварийная команда
Шрифт:
– Ну уж дудки! – проворчала Агата, выражая за всех общую точку зрения. – Мы и без того столько интересного пропустили, чтобы опять в кустах отсиживаться! Да и куда нам бежать-то? А ты колдуй-колдуй, на нас не смотри! Мы о себе, если что, позаботимся.
Очевидно, со стороны и впрямь казалось, что я занимаюсь колдовством: невнятное бормотание, прикрытые веки, странные пассы… Можно было, конечно, обойтись и без театральных эффектов, поскольку они не играли никакой практической роли. Но я использовал их, не рисуясь перед публикой, а затем, чтобы облегчить себе усвоение уроков Рипа. Закрытые глаза помогали мысленному сосредоточению, а взмахи руками и комментирование полушепотом
Мне предстояло буквально за считаные минуты перейти на новый уровень мировосприятия. Не более высокий, не усложненный или, наоборот, упрощенный – просто другой. Зрение, слух и прочие чувства, без которых я раньше не обходился, стали отныне для меня чем-то вроде атавизма. Я учился воспринимать мир, что называется, напрямую: непосредственно своим сознанием, растворенным в Свете и способным управлять им. Похожим образом человек распоряжается водой в быту: может пустить ее по трубам, растворить в ней что-либо, заморозить, обратить в пар, разбрызгать или употребить в пищу. Трудный Мир, что до этого получал строго дозированную порцию Света от Рефлектора, ныне был пронизан энергией Источника до такой степени, словно раньше он питался от батарейки, а сейчас его подключили напрямую к ядерному реактору. Впрочем, фатальными неприятностями это Трудному Миру не грозило. Теперь в его основе лежала проверенная временем и рассчитанная на подобные перегрузки конструкция Ядра, а внутри каждого человека крылась привыкшая к такой «роскоши» чемпионская сущность.
Чтобы узреть пронизывающие Вселенную энергетические потоки, мне следовало задержать их у себя в сознании и попробовать манипулировать ими. Рип сказал, что если мне удастся первое, то исполнить второе будет гораздо проще. Объяснить человеческим языком, что конкретно от меня требуется, компаньон, разумеется, не сумел.
– Действуй по наитию, – посоветовал он стажеру-Держателю. – Курс я тебе указал, поэтому старайся от него не отходить. Воспринимай реальность лишь посредством энергии Света. Не глазами, не ушами – только сознанием. Будь уверен: если отыщешь правильное решение, ты это сразу же поймешь!
Однако что с советчиком, что без него – результат был одинаков. Озарение упорно отказывалось снисходить на меня, сколько я ни форсировал свою умственную деятельность, пытаясь направить ее в нужное русло. «Колдовство» не помогало. Я действительно являлся бездарным Держателем, страдающим духовной импотенцией, даже находясь на самой мощной энергетической подпитке во Вселенной…
– Блюстители! – прервал мои тщетные мысленные потуги голос Рипа. – Через минуту они будут здесь. Останови их, Глеб. Любым способом, каким только сможешь! У тебя должно получиться! Давай!
Да, это были блюстители. Правда, выглядели они в чужеродном для них мире несколько непривычно. Вначале мне почудилось, что с края ночного небосвода на Землю обрушился сонм ярких звезд. Но они не исчезли, а запрыгали в нашу сторону, подобно несметной стае блох. Впрочем, блохами враги казались лишь издалека. Прикинув расстояние до горизонта, я понял, что вблизи каждый блюститель будет иметь габариты приснопамятного Светлого Воина, а то и больше. Что ж, смена игрового поля во втором тайме игры пошла противникам исключительно на пользу. Осталось выяснить, насколько «разжирел» сам Лагер, в появлении коего Рип также не сомневался.
Ответом на это послужила взошедшая над лесом вторая луна, которая, в отличие от первой, была в два раза более яркой и полной. А также имела руки, ноги, голову и вдобавок прыгала
Зрелище, безусловно, завораживало, но любоваться им было некогда. Хотя что нам еще оставалось делать при отсутствии оружия, способного задержать лавину многотонных светляков. Они наверняка оставляли за собой гектары поваленного леса, но по причине плохой звукопроводимости воздуха до нас не долетало ни звука.
Самое же обидное заключалось в том, что орда прыгунов на всю катушку расходовала энергию моего Света, в то время как я не мог воспользоваться ни одним энергетическим потоком Источника. Блюстителей и Светлого Воина распирало от избытка сил, отчего эти ублюдки сигали вперед, напрочь игнорируя земную гравитацию. А я стоял на крыше вагона, глядел на них и в бессилии скрежетал зубами.
От этой воистину вселенской несправедливости меня затрясло так, будто я и впрямь невзначай коснулся макушкой высоковольтного провода. Ярость вырвалась из меня наружу утробным животным рыком. Вытянув в сторону вражьего воинства кулаки, я в бешенстве прокричал блюстителям:
– Отдайте Свет! Теперь он мой! Мой, слышите!..
В ответ на это каждый из блюстителей выстрелил по мне ослепительной молнией… Именно так мне поначалу показалось. Однако причина масштабной световой феерии заключалась в другом. Тысячи молний, что одновременно вылетели из растянувшегося на огромное расстояние вражеского фронта, сошлись у меня на руках двумя плотными световыми пучками. Затем вспышки погасли, но мои кулаки продолжали светиться, а вокруг них образовалась мощная аура, похожая на большую головку одуванчика. Световой эффект не исчезал, хотя казалось, стоит только чихнуть, и аура моментально погаснет – слишком уж эфемерно она выглядела.
Ошалев от такого поворота событий, я развел руки и уставился на них. Аура разделилась надвое, и теперь каждый из моих кулаков был окружен световым ореолом: поменьше первоначального, но столь же ярким и негасимым.
Убрав светящиеся руки от лица, я вновь увидел противника, который из-за череды всполохов ненадолго выпал у меня из поля зрения.
Теперь нас с блюстителями разделяло совсем небольшое расстояние. Враги должны были вот-вот выбраться на широкую опушку между лесом и железной дорогой. Однако прыти в гвардейцах заметно поубавилось. Их высокие блошиные прыжки сменились грузной трусцой, что, разумеется, сказалось на скорости их передвижения. Лес стал представлять для блюстителей серьезную преграду. Ослабевшие враги уже не неслись напролом, а обегали каждое толстое дерево. Лишь Светлый Воин мог еще крушить все на своем пути, но ему приходилось тратить на это куда больше усилий. Лагер и его соратники, которые ранее светились довольно-таки ярко, сейчас испускали лишь бледный, безжизненный свет, будто всех их обернули в папиросную бумагу.
Но, несмотря на массовый упадок сил, гвардия Пупа все равно оставалась весьма энергичной и опасной. Впрочем, превратив свои руки в сверкающие светочи, я не собирался останавливаться на достигнутом. Данная метаморфоза служила лишь прелюдией к следующему акту моего светового шоу, которое теперь должно было развиваться не стихийно, а по сценарию. Когда я успел его сочинить? Спросите о чем-нибудь попроще. Едва я отобрал у врагов львиную долю их световой подпитки, и идеи жестокого возмездия поперли из меня, словно из рога изобилия. Верно говорил Рип: дураку главное – раздобыть спички, а уж пожар он учинит и без подсказок.