Аварийная команда
Шрифт:
И притихла, втянув голову в плечи и испуганно сжавшись, будто в ожидании оплеухи. Похоже, Веснушкина сама удивилась собственной выходке и теперь с ужасом осознала, что, возможно, испортила Рипу всю игру.
– Действительно, вздор, – подытожил Чич весьма эффектную Леночкину импровизацию, что послужила ответом на вопрос посредника. – Много чего я за свою жизнь от чемпионов наслушался, но такого вздора мне еще никто не говорил.
– Вот видишь! – довольно закивал адаптер. – А ты не верил!
– А с чего ты взял, что я сейчас тебе верю? – переспросил посредник. – Что бы ты ни твердил в свое оправдание, это не снимает с тебя статус преступника! Поэтому перед тем, как выполнить вашу просьбу, я обязан доставить
– Ложись! – обернувшись, крикнул нам разоблаченный злоумышленник. Я, Хриплый и Агата – не считая пилота, только мы в данную минуту стояли на ногах – беспрекословно плюхнулись на платформу. Что последует за приказом компаньона, было ясно без комментариев…
Рип не лгал: до настоящего момента он и впрямь жалел нас – несчастных рабов физических законов Трудного Мира. До встречи с посредником компаньон выжимал из светопланера Феба от силы половину его скоростного потенциала. Однако угроза возвращения в Юдоль и встречи с наверняка уже оклемавшимися от шока судьями вынудила нашего пилота забыть об ограничениях и рвануть к Оси во весь опор.
Очень кстати, что мы не реализовали прапорщицкое предложение «спрыснуть Концептор». Иначе, помимо уже известных проблем, к ним добавились бы еще сопротивление воздуха и инерция, которые при нашей теперешней скорости сбросили бы нас с платформы еще при старте светопланера. А так единственным неудобством, что мы пережили, была кратковременная потеря ориентации в пространстве, плавно перешедшая в легкое головокружение. Это сделало наш стремительный полет похожим на реалистичную компьютерную игру, что могла спровоцировать зрительное расстройство и пощекотать нервы, но обойтись без физических и психических травм.
На сей раз Рип отказался бравировать, стоя в полный рост, и предпочел усесться по-турецки на носу светопланера. Как понял я чуть позже, пилот не боялся утратить равновесие – он просто-напросто берег голову. Придав летающей платформе умопомрачительную (не исключено, что и околозвуковую) скорость, адаптер начал прокладывать в плотном потоке транспорта свой особый маршрут. Порой мы проносились в такой близости от других светопланеров, что казалось, будто они – это только мираж, который не составляло труда пролететь насквозь. Непостижимым образом Рип успевал вычислять рациональную траекторию полета и вдобавок вращать свой ментальный штурвал, не допуская в этом деле даже мизерной погрешности. Если бы адаптер захотел, он с такими талантами утер бы нос любому пилоту «Формулы-1». Единственный критерий, по которому Рипа туда бы не приняли: рожей не вышел.
Трудно сказать, сколько прошло минут, пока я не набрался смелости и не оглянулся, дабы выяснить, чего мы добились своим вероломным бегством. Исчисление времени при такой гонке сводилось к одной цикличной мысли: «Скорее бы прекратился этот кошмар!» Прежде чем я опять начал трезво соображать, эта фраза прокрутилась у меня в мозгу не один десяток раз. Но когда я собрал-таки волю в кулак и осмотрелся, это мысленное заклинание вновь начало изводить меня, как заевшая пластинка.
Теперь волноваться по поводу кошмарной скорости приходилось во вторую очередь. На первый план вырвался другой, более существенный раздражитель. Несмотря на нашу прыть, массивный светопланер Чича уверенно двигался у нас в «кильватере» и быстро сокращал отыгранную Рипом на старте дистанцию. Но если тактику нашего полета можно было сравнить с элегантным выпадом мушкетерской шпаги, то движение транспорта посредника напоминало удар боевого молота мифического Аякса Теламонида. Светопланеры, чьи пилоты успевали заметить прущего напролом гиганта,
Мы летели буквально на границе порядка и хаоса. Впереди нас текла обычная для светового канала жизнь, а позади бушевала лавина из смешавшихся в кучу чемпионов и светопланеров. Нам отнюдь не хотелось разделить их незавидную судьбу (хотя для бессмертных это были, скорее всего, лишь досадные дорожные неприятности), но хаос упорно настигал нас, как бы виртуозно ни справлялся со своими обязанностями пилот-адаптер. Еще полминуты, и учиненный посредником ураган безжалостно разметает нашу компанию по воздуху, вынудив падать вниз с огромной высоты, в неизвестность…
– Внимание! – предупредил Рип. – Перехожу в ближайший спецканал! Правда, там уже не затеряться, зато больше простору и можно сильнее разогнаться! Держитесь!
Предупреждение было в принципе лишним. Мы и так цеплялись за все, что только возможно, благо выступов на платформе хватало. Вряд ли кому-то из нас пришлось по нраву переключение на повышенную передачу, но протестующих не нашлось. Чтобы смириться с неудобствами, достаточно было лишь оглянуться и воочию убедиться, каков нам уготован конец, оставь мы все как есть.
Рип уже упоминал, что световые спецканалы располагались по периметру основного, и для нас не было особой разницы, в какую сторону маневрировать. Благодаря уникальному светопланеру мы могли попасть на магистраль любого уровня доступа. Адаптер лихим зигзагом вывел платформу к внешней границе транспортного потока, после чего вынырнул из него, и мир снова преобразился, правда, на сей раз не столь радикально, как в предыдущий.
Это был такой же канал, разве что движение в нем выглядело пожиже, а Источник светил ярко и не мерцая. Полет сразу утратил изрядную долю острых ощущений, поскольку от Рипа больше не требовалось устраивать «чудеса на виражах». Взяв прямой, как струна, курс, пилот нацелил планер на Свет и задал летательному аппарату предельную мощность…
Чич и блюстители ворвались в спецканал с минимальным запозданием и припустили за нами, не намереваясь так легко отказываться от своих планов. Здесь уже не преследователь, а мы смотрелись не в своей тарелке. Большинство попадающегося нам на пути транспорта было сопоставимо габаритами с посредническим светопланером, а порой и превышало его. Чтобы проиграть погоню, Чичу хватило бы одного-единственного столкновения, поэтому он отказался от прежнего стиля вождения и стал более аккуратным. Что, однако, нас слабо утешало: вопреки ожиданиям, посредник и не думал отставать, пусть даже сейчас расстояние между нами сокращалось гораздо медленнее. Но оно сокращалось, в то время как Источник, казалось, нисколько не придвинулся.
Терпенье и труд, как говорится, все перетрут. Но Чич явно не слышал эту хрестоматийную в Трудном Мире истину. Насколько посредник был трудолюбив, мы не знали, но железным терпеньем он точно не обладал. Вместо того чтобы планомерно сокращать дистанцию, Чич надумал ускорить этот процесс, едва понял, что гонка может затянуться. Целеустремленный сукин сын, надо отдать ему должное.
Сперва я решил, что мне показалось, но затем убедился: зрение меня не подвело и летающая платформа Чича действительно стала втрое толще. Аэродинамические качества вражеского транспорта от этого ничуть не ухудшились – по крайней мере, как он настигал нас, так и продолжал настигать. Что последует за странной метаморфозой, предсказать было сложно. Но когда на расширившемся тупом носу вражеского светопланера внезапно открылся иссиня-черный «глаз», я сразу усомнился, что он является обычной погашенной фарой.