Авот
Шрифт:
мишна 20.
Йегуда бен Тейма говорил: «Будь дерзок как тигр, и стремителен как орел, быстр как олень, и могуч как лев, исполняя волю Отца твоего небесного». Он часто повторял: «Дерзкому — ад, застенчивому — рай. Да будет угодно Тебе, Б-г, Всесильный [Б-г] наш и Всесильный [Б-г] отцов наших, чтобы был построен Храм — вскоре, в наши дни, — и дай нам удел в Торе Своей!».
Будь дерзок как тигр... Баал-Шем-Тов учил: из всего, что человек наблюдает вокруг себя в окружающем его мире, он должен извлечь уроки и использовать их в служении Творцу. (Любавичский Ребе)
Дерзкому —
Да будет угодно Тебе... чтобы был построен Храм. Йегуда бен Тейма завершает эту мишну словами молитвы, имея в виду следующее: когда Храм будет восстановлен, отпадет необходимость в проявлении дерзости, ибо «...все на земле наполнится знанием Б-га» (Йешаягу, 11:9). (Тосфот раби Акива Эйгер)
Существует версия, согласно которой этой мишной завершается трактат Авот; поэтому здесь и приводится это пожелание. (Прим. пер.)
мишна 21.
Бен Баг Баг говорил: «Вникай в нее, [Тору], вновь и вновь, ибо в ней — всё; и увидишь в ней [истину], и с ней поседеешь и состаришься, и не отклоняйся от нее, ибо ничего лучше ее не дано тебе». Бен Гей Гей говорил: «Вознаграждение соответствует степени страданий».
Бен Баг Баг. Букв, «сын Баг Бага». В Талмуде он упоминается как Иоханан бен Баг Баг. (Тиферет Исраэль)
Существует предположение, что и Бен Баг Баг, и Бен Гей Гей были либо прозелитами, либо детьми прозелитов. (Тосфот Йом-Тов)
Вникай в нее, [Тору], вновь и вновь, ибо в ней — всё. Не случайно автор этого высказывания — прозелит или сын прозелитов: на нееврее лежит обязанность изучать Тору не ради нее самой, а лишь для ознакомления с семью заповедями, которые Вс-вышний дал всем народам. Если же человек перешел в еврейство, он начинает изучать всю Тору и видит в ней не только свод законов. (Любавичский Ребе)
мишна 22.
Он часто повторял: «В пять лет [надо приступать к изучению] Письменной Торы, в десять -Мишны, в тринадцать — [к соблюдению] заповедей, в пятнадцать — [к изучению] Гмары, в восемнадцать — [пора] жениться, в двадцать — становиться добытчиком, в тридцать — [приходит] сила, в сорок — зрелость ума, в пятьдесят — [человек обретает право] давать советы, в шестьдесят — [приходит] умудренность, в семьдесят — волосы становятся белыми, в восемьдесят — [приходит] духовная мощь, в девяносто — [человек] сгибается [под тяжестью лет], в сто -он подобен мертвецу, [душа которого] освободилась [от уз] этого мира и покинула его».
Перечисляя различные стадии в духовном развитии человека на протяжении его жизни, Бен Гей Гей определяет три промежутка между первыми в пять лет (не считая чисел «тринадцать» и «восемнадцать»), а остальные — с разрывом в десять лет. Это можно объяснить тремя причинами. 1) На первых стадиях человеку помогает учитель. 2) Три раздела Учения — Танах, Мишна и Гмара составляют единое целое, и постижение одного из них помогает уяснить другие. 3) Так как совершенное понимание Торы возможно только в зрелости, наступающей в сорок лет, то дополнительное время для учебы в детстве и юности не сможет быть использовано достаточно эффективно. (Дерех
В семьдесят — волосы становятся белыми. В этом возрасте человек становится достойным особого уважения, с которым относятся к пожилым людям, вне зависимости от его духовных достоинств. (Мидраш Шмуэль)
В сто — он подобен мертвецу, [душа которого] освободилась [от уз] этого мира и покинула его. Если человек выполнил в своей жизни все, что требует от него Бен Гей Гей, то к ста годам его душа сможет наслаждаться блаженством будущего мира, хотя обычно в телесной оболочке это ей недоступно. (Любавичский Ребе)
ГЛАВА ШЕСТАЯ
мишна 1.
[Все сказанное ниже -] учение мудрецов, в котором они сохранили стиль Мишны. Благословен [Вс-вышний], избравший их [мудрецов Мишны] и [освятивший] их учение! Раби Меир говорил: «Каждый, кто изучает Тору ради [самого процесса изучения] ее, удостоивается многого. Более того: ради его одного стоило [создавать] весь мир. [В Торе] он зовется другом [Вс-вышнего], тем, кого любит [Творец], любящим Вс-вышнего, любящим Его творения, доставляющим Вс-вышнему радость, доставляющим радость Его творениям. И [благодаря изучению Торы] облачением его становятся смирение и трепет [пред Вс-вышним], и оно помогает ему стать праведным, благочестивым, честным и достойным доверия, и отвращает его от греха, и побуждает его совершать добрые дела. [Люди] охотно советуются с ним, перенимают у него умение владеть собой, способность вникать в самую суть [вещей] и духовную силу, как сказано: «Я даю советы, [учу] мыслить, от меня — способность вникать в самую суть и духовная сила». [Тора] возводит его на царский престол и дарует власть и проницательность, необходимую для того, чтобы судить; и открываются перед ним тайны Торы, и становится он подобен роднику, бьющему все сильнее и сильнее, и непересыхающей реке. Он скромен, и долготерпелив, и прощает обиды. [Тора] возвеличивает его и возносит над всем сотворенным».
Эта глава называется «Раби Меир» по первым словам (не считая двух вводных фраз), с которых она начинается. Она называется также «Обретение Торы», поскольку это — ее центральная тема, которой впрямую посвящены мишнайот 6-я и 10-я, где встречается приведенное словосочетание. По этой причине последнюю главу трактата Авот принято изучать перед праздником Шавуот, который мы отмечаем в годовщину получения Торы на Синае. (По Любавичскому Ребе)
[Все сказанное ниже -] учение мудрецов, в котором они сохранили стиль Мишны. Мишна — часть Устной Торы, входящая наряду с Гмарой в Талмуд. Раби Йегуда Ганаси, составитель Мишны, включил в нее далеко не все фрагменты из учения мудрецов. Не вошедшие в Мишну отрывки называются «барайтот» (ед. ч. «барайта») — по-арамейски букв, «внешние», т. е. те, которые ученики раби Йегуды обсуждали и систематизировали вне стен его дома учения. Шестая глава трактата Авот представляет собой отрывок из «барайты», которая говорит о величии Торы и тех, кто ее хранит, и тематически продолжает предыдущие главы. «Барайтот» обычно начинаются со слов тану рабанан (по-арамейски - «учение мудрецов»); не явилась исключением и эта, хотя первые слова в ней приведены не на арамейском, а на иврите: шану хахамим, — чтобы сохранить стиль Мишны, но начинается она двумя вводными фразами, чтобы подчеркнуть свое отличие от нее и принадлежность к «барайтот». (По Раши и Рамбаму)