Аврелион
Шрифт:
– А то, что это возможно, если во-первых, - то, что сказал Трек так и будет, и второе, - если мы в таком случае попадем в одну и ту же часть… Уразумел?
– Все-то у тебя с хитрыми подходцами. Почему именно в разные части? Я потребую, чтобы меня оставили вместе с вами!
– Погоди, Боди… - Марк почесал подбородок. – В словах Хэда есть резон. Так может быть. В таком случае будем искать каналы для связи друг с другом и по возможности добиваться перевода. Будем соображать по ситуации.
– Хорошо, а если сейчас все случиться не так, как ты говорил? И не стоит слишком суетиться?
– Погляди вокруг, Боди. Это похоже на обычную ситуацию?
Боди огляделся. Они уже находились на подходе к месту, в котором хаотически идущая толпа разделялась на несколько потоков. По краям этих потоков стояли гвардейцы,
Марк переглянулся с друзьями. Они все поняли. Не было Откровений, и не существовало никаких вариантов объяснения происходящего – там стоял мобильный портал перемещения в Медцентр. Когда подошла их очередь, первым шагнул к турникету Марк. Он обернулся, пожал руки Хэду и Боди и, усмехнувшись, сказал:
– И не пытайтесь даже куда-нибудь смотаться. Разыщу - морду набью. Ну, до встречи…
Он прошел через узкий, метровой длины турникет и скрылся за матовой завесой входа в портал. Едва он оказался там, как по обе стороны от него появились два гвардейца и приказали раздеться. Марк быстро разоблачился и бросил одежду в приемник люка, на который молча кивнул один из стражей. Другой подтолкнул его в плечо к проему, скрытого серо-жемчужного цвета завесой. Марк внутренне подобрался, чуть вздохнул и пересек границу, разделяющую прежнюю жизнь и того, чем ему предстоит стать. Он не понял, что произошло, но последним его ощущением было бесконечное падение в мягкую, душную взвесь…
Открыв глаза, будто от толчка, Марк не смог сделать ни одного движения. Белая, до рези в глазах поверхность, простиралась перед ним. Марк чувствовал, что он куда-то перемещается. Медленно, как на конвейере в Ресурсе, где с невероятными предосторожностями транспортировали друзы скарана, его тело плыло вперед ногами. Он попытался повернуть голову или хотя бы скосить вбок глаза, но это ему не удалось. Марк почему-то почувствовал, что весь видимый мир, доступный его зрению, сосредоточен только в этом круге. Повернуть голову или проделать любое другое движение он был не в состоянии. Тела, которым он мог распоряжаться по своему усмотрению, он не ощущал. Эта мысль, как наитие, пронзила его внезапно и Марк этому не удивился. Он ожидал от перемещения в неизвестность чего угодно. Сейчас произошло нечто невероятное. Он мог видеть, думать и только. Сколько будет длиться это состояние? Для чего и кому понадобилось проделать с ним такое? Его скептический, острый ум всегда позволял ему находить объяснение любой ситуации. Но тут для анализа сложившейся ситуации у него не было ни единой зацепки. Он куда-то медленно плыл – и все. Да и он ли плыл? Может, это только его сознание, а его самого уже не существует. И сознание его находится в мире богов Лакки, и только поэтому он еще может что-то соображать…
Постепенно яркий блеск белизны тускнел. Марк по-прежнему чувствовал, что куда-то медленно перемещается. Теперь он мог это заметить. Белизна быстро сменялась хаотическими пятнами разного размера и цвета. Все виделось как в тумане. Пятна перемещались, меняясь в размерах: то дробясь на несколько меньших то, наоборот, соединяясь друг с другом. Их становилось все больше. Вскоре видимое пространство было заполнено мешаниной разнородных предметов, ибо пятна, проявляясь из тумана, приобретали какие-то более определенные очертания.
Марк не мог понять, что это за предметы. Он видел их впервые, и сравнить их с чем-то привычным ему не удавалось. Одни, быстро мелькающие, длинные, с захватами в виде большого количества отростков, «похоже на пальцы – мелькнула мысль», хватали другие, и споро составляли из них большие формы. Марк увидел, что прямо ему в глаза метнулась одна из таких «рук» и он немедленно ощутил захватывающий дух стремительное перемещение.
Но каким бы оно стремительным ни было, Марк все же успел заметить с некой высоты своего взгляда множество каких-то линий, похожих чем-то на конвейеры. Его неопределенно-интеллектуальную субстанцию немедленно поместили в одну
Ему не дали времени на хоть какой-нибудь, мало-мальски законченный анализ того, что увидел. Марк почувствовал, как на него обрушился совершенно новый мир. Сочетание реальности с внезапно раскрывшимся немыслимым пространством, наполненного гулом, зрительными видениями линий, волнистых, переливающихся радужными цветами плоскостей, пугающе непонятных и одновременно похожих на что-то знакомое, повергло его в недоумение: «Это галлюцинации, точь-в-точь как после затяжки хиста… Меня накачивают какой-то дрянью…».
Порядок событий менялся стремительно. Марк не смог уловить момент, как перенесся в еще одну реальность, которая выбила из него последние остатки соображения. На фоне прежних видений перед ним раскинулось огромное, наполненное рядами упорядоченных предметов, светившихся фиолетовыми и темно-красными ореолами, помещение. Но самым удивительным было то, что Марк видел одновременно во все стороны. И позади него, и впереди, справа и слева, и над ним – все было в едином одновременном зрительном восприятии. Марк видел все настолько четко, что если бы у него был отменного качества оптический визир для просмотра молекулярной структуры скаранового кристалла, и то он уступал бы в четкости раскинувшейся сейчас перед ним панораме. Но одна особенность отражения этой панорамы занимала Марка. Только фиолетовые и темно-красные тона и ни единым оттенком более. При этом все предыдущие зрительные уровни никак не смешивались. Они дополняли общую картину, будто просвечивали окружающее Марка пространство каким-то фантастическим устройством, генерирующим все возможные уровни человеческого восприятия действительности. И когда он непостижимым образом сумел совместить всю стереоскопическую картину в единое полотно, то в тот же самый момент осознал себя чуть ли не одним из богов Лакки. Он видел все так, как если бы стал одновременно пронизывающей пространство радиоволной и мощным микроскопом, сохранив при этом нормальное человеческое зрение.
Перед ним раскинулась панорама Мира механических машин. В воздухе со всех сторон неспешно плыли непонятные объекты. И он перемещался в том же неторопливом темпе вместе с этим роем конструкций. В их упорядоченном строю Марк быстро разглядел точки активности, вокруг которых сновали многочисленные механизмы. Многие из них, как уже отметил Марк, были похожи на механические руки. Они ловко сновали по поверхности неправильной формы коробок. К ним подсоединялись другие элементы. Из ниоткуда появлялись новые детали собираемых у него на глазах то ли машин, то ли неких человекоподобных устройств. Такими человекоподобными машинами вокруг него заполнено все пространство. Они висели снизу, сверху и с боков. Марк понял, что вся эта безостановочная мельтешня подчинена только одной цели - созданию каких-то механических чудовищ.
Марк едва соображал, что происходит вокруг. Он даже не сразу осознал, что и его не оставили без внимания. Назойливо снующие вокруг механизмы что-то проделывали с ним. Мимо глаз то и дело мелькали цилиндры, прямоугольники, шнуры и трубки вместе с сетчатыми конструкциями, длинные суставчатые плети и еще что-то такое, что он не смог распознать.
Он чувствовал, как в его мозгу то и дело будто включаются какие-то импульсы сигналов. От одних у него кружилась голова, другие заставляли поднимать отсутствующие руки. Он двигал ногами, которых не было и что-то другое вынуждало его корчиться в судорожной тряске, будто через его отсутствующие мышцы пропускали сильнейший разряд тока. Марк беспрерывно ощущал, как его бросает то в жар, то в холод, и несколько мгновений ему казалось, что он умер. И там, по ту сторону жизни, он за эти несколько мгновений увидел своих парней – Хэда и Боди, жену, с которой расстался с горечью в душе, ибо чувствовал, что расстается навсегда. Мелькнули еще несколько воспоминаний, хаосом промчавшиеся перед глазами и затем громовой удар вырвал его назад, в чудовищную, противоестественную реальность.