Аврора

Соловьев Михаил

«Сыщик, — оценила ситуацию Ирэн, — В десятку выстрел! — девушка не хотела себе признаваться, но двадцать первый век с ее сегодняшних позиций казался далеким и ненужным, хотя оставленная на той стороне жизнь звала сильно. Дочь. Родственники. Благоустройство, наконец. — Не расслабляйся! — приказала себе девушка, опираясь на руку сыщика и следуя за ним. — У тебя только сегодняшний день похож на человеческий. Впереди-то одни туманные перспективы. Смотри как мало тебе надо, — сердилась на себя Ирэн, поднимаясь на крыльцо, —

Намылась, прибралась и все?»

— Ироида Семеновна, — вырвал ее из небытия голос Зубатова, — Моя кузина.

— Ирэн, — подала руку в перчатке девушка хозяину дома, встречающему гостей.

— Андрей Леонидович, — ухватился тот и поцеловал пухлыми губами, забавно шевеля усами, — Наслышан, наслышан.

Только тут девушка вспомнила, что хозяин дома в курсе про большую часть ее ситуации и мило улыбнулась, мягко отнимая руку.

— Идемте-идемте, — широко вышагивал полицмейстер, — Шуметь не будем, а вот Михаилу Михайловичу я вас представлю.

— Он что знает всё? — испуганно шепнула Ирэн.

— Документы, — одними губами шепнул Зубатов, и девушка сообразила, что речь о бумагах из сюртука. — «Неужели такие важные», — задумалась она, но в этот момент полицмейстер остановился.

— Михаил Михайлович, на минуту, — ухватил он за локоть статного мужчину.

Тот повернулся, и у Ирэн перехватило дыхание. Перед ней стоял купец Антоновский из журнала «Нева» собственной персоной.

Нет, комната перед Ирэн не закачалась, как недавно в кабинете у следователя, а вот состояние «кинопленка-наоборот» мелькнуло очень явно.

— Антоновский, — взял ее за руку мужчина, — Михаил Михайлович. — Вытянулся он, представляясь, и неожиданно по лицу его пробежала легкая тень, — Мы не могли с вами где-то раньше встречаться?

Ирэн чувствовала — мужчина не играет, и засмеялась:

— Нет. Разве что спустя лет сто?

Антоновский вздрогнул, и стало видно, что не совсем невинная шутка девушки попала в цель.

Ирэн руки не отнимала, рассматривая невольную мимику мужчины, а про себя отметила, что слишком уж тот красив. Было в нем что-то кавказское и нос с горбинкой и резко очерченые брови и внимательные темные глаза с густыми ресницами.

— Ироида Семеновна, моя кузина, — неожиданно вмешался Зубатов прерывая казалось бы неловкую паузу.

— Сергей Васильевич, голубчик, — не отрывал взгляд от девушки Михаил Михайлович, — Мне кажется, нам с Ироидой Семеновной нужно объясниться.

— Позже, — тащил их в глубину дома полицмейстер, — Все позже. Идемте. Я вас рядом усажу, там и объясняться будете. А нам сейчас втроем переговорить надобно, пока веселье не началось.

Кабинет полицмейстера оказался этажом выше и сильно напомнил Ирэн беспорядочность кабинета следователя.

— Располагайтесь-располагайтесь, — сбросил стопку документов с кресла хозяин дома, — Я ведь в работе званий не

терплю, сам со следователей начинал, так что без скромностей.

Ирэн аккуратно подобрала юбки, вспоминая науку француженки, и уселась на краешек.

— Скажите, голубушка, — внимательно уперся в нее взглядом полицмейстер, — как это у вас выходит, что вы про завтра кое-что знаете?

Ирэн глянула на Зубатова и поняла, что Андрей Леонидович в курсе ее ситуации лишь частично.

— Вижу будто газетный текст, — улыбнулась девушка, — Иной раз картинки какие.

— Вот, — повернулся к Зубатову хозяин дома, — А вы Гапону не верили. Все то же самое! Картинки, буквы.

— Гапон это поп? — попробовала уточнить Ирэн.

— Знаете? — повернулся полицмейстер.

— Давайте заканчивать, — неожиданно вмешался Зубатов, со значением глянув на хозяина дома, — Андрей Леонидович, если сейчас Ирочку разговорить, мы к гостям никогда не выйдем. Ждут же.

— Да, да, — спохватился полицмейстер, — Все так. Ну что же, я в любом случае двумя руками за ваше назначение, деточка. При Сергее Васильевиче не забалуешь. Он сможет направить в нужную сторону, ну а если вдруг по мне какое видение, вы уж информируйте, — даже как-то просительно закончил он.

— Поздравляю, — шептал Ирэн на ухо Зубатов, когда на обратной дороге Андрея Леонидовича увлекла группка гостей, — Произвели впечатление. Даже о бумагах не спросил. Про Гапона пока молчу, но, похоже, у вас информации о нем немало?

— Есть, — одними губами ответила Ирэн, — Но все позже будет — в другое время. А что бумаги?

— Бумаги, что у Антоновского пропали вместе с сюртуком, крайне важны. Это не закладные и не векселя. Там политика. Мы, знаете ли, всегда помогаем друг другу, так и Михаил Михайлович нас вниманием не обходит.

— Он что тоже на службе?

— Какой там. Ему наши оклады — пыль. Помогает, потому как судьбой страны обеспокоен, особенно в последнее время.

«Понятно, — проглотила пилюлю Ирэн, — Значит не одна я такая Кассандра. Антоновский тоже что-то в нашем времени углядел».

— Заходите-заходите, — приоткрыл створку дверей Зубатов, — С окружающими меньше говорим, больше слушаем. Вон он Михаил Михайлович.

Действительно, из-за дальнего края богато сервированного стола поднялась рука в белой перчатке и призывно помахала.

— Идемте, Ирочка, — ловко проскользнул за спинами собравшихся кучкой дам Зубатов, — Ждут-с нас.

Ирэн почувствовала на себе множество взглядов. Казалось, что и дамы, за спиной которых она сейчас проходит, пялятся на нее боковым зрением.

«Чушь!» — одернула себя девушка и, гордо вздернув голову, пошла за Сергеем Васильевичем.

Стул рядом с купцом Антоновским оказался очень удобным. Не то что кресло в кабинете полицмейстера.

Зубатов устроился по другую руку Михаила Михайловича.