- Автора!
Шрифт:
— Ночное дежурство.
— Ох, попаду я с тобой под дело о разводе!
— Я тебя прикрою. Кто за кем заезжает? Твоя машина в каком состоянии?
— В таком же, как и твоя. «Жигули» на пенсии. Когда ты себе джип-то купишь, коммерческий директор?
— Когда сам на пенсию пойду. Или когда научусь воровать и брать взятки. Значит, ты приезжаешь ко мне на своем «Жигуле», как только улизнешь из дома, и отправимся на дачу к писателю, прихватив соответствующий инвентарь.
— Что брать?
— А я знаю? Ключи какие-нибудь,
— Ладно, на месте обсудим. Жди.
— До завтра.
Леонидов положил трубку и почувствовал, что ему стало легче. Лезть в чужой дом опечатанный казенной печатью удобнее с надежным и физически сильным товарищем. В Сергее Ба-рышеве он не сомневался. Они давно уже забыли зимнюю размолвку и примирились окончательно.
Весь следующий день Леонидов сидел на рабочем месте как на иголках. Думал о ночной вылазке и не реагировал на неприятности, которые были такими же, как всегда: там не отгрузили, тут забыли, здесь не состыковались… И все в итоге шло как по маслу: чем меньше нервничаешь, тем быстрее рассасывается. Причем само собой.
В семь часов вечера Алексей быстренько свернул дела, заехал в хозяйственный магазин, купил зачем-то топорик, тиски, набор отверток, пару нитяных перчаток и бельевую веревку. «Господи, на гору я, что ли, собираюсь лезть? Там окно на высоте полутора метров! Всего-то!» — мысленно ругнул он себя, беря веревку.
Барышев появился в десять часов, когда уже начало темнеть. Огромный, одетый в камуфляжную форму, со спортивной сумкой в руке.
— Что там? — кивнул на нее Леонидов.
— А, всякая хрень. Думаешь, я когда-нибудь лазил в чужие дома? Я честный.
— Думаешь, я профессиональный взломщик? Но мне эти бумаги знаешь, как нужны?
— Что, так серьезно?
— Тут не до шуток. Писатель даже улики подбросил. Чтобы меня стали подозревать. Пуговицу от моей рубашки и Сашкин платок. Основательно подготовился.
— А зачем?
— Это я и хочу понять. Поехали, нечего время тянуть.
— Погоди, еще не стемнело.
— Пока доберемся, пока в кустах посидим… Стемнеет. Еще пара часов и… А потом не собираешься же ты прямо к дому подъезжать? Надо хотя бы полтора километра пешочком протопать.
— Зачем так много?
— Опыт подсказывает. Лучше вблизи места предполагаемого взлома не засвечиваться.
— А опыт не подсказывает тебе, что взломщиков привлекают к уголовной ответственности?
— Меня и так привлекут. Из двух зол надо выбирать меньшее, — философски заметил Алексей.
— Тогда карту местности давай, Леонидов. Я на даче у тебя ни разу не был, а в темноте могу и не сориентироваться.
— Обойдешься. Это не приграничная зона, а всего-навсего деревня Петушки Московской области. Где там блуждать?
— Если нет карты, обязательно нужен проводник. Поскольку ты местный житель, ты и поведешь.
С ролью проводника Алексей согласился. Надел
…Доехали они часа за полтора, когда уже окончательно стемнело. Оставили машину в кустах и направились к поселку, стараясь держаться поближе к дороге. Трава была влажной. Как только на шоссе появлялась машина, оба невольно вздрагивали. Пару раз даже нырнули в кусты. Леонидов злился:
— Так мы до утра будем идти! Давай представим, что мы просто люди. Что, здесь не ходят, что ли, по ночам?
— Чего бы с фонарем и с флагом не шагать прямо по дороге и под барабанный бой? Вопя при этом: «Мы хотим влезть в чужую дачу!» — разозлился и Серега.
— Но не шарахаться же в кусты все время? Давай, сворачивай. Вот она, проселочная дорога! Которая ведет прямо к дому Клишина! Нам сюда.
— Мать честная! В лес!
— Ну и что?
— Да так. Темно, хоть глаз выколи!
— Будто ты ни разу не участвовал в ночных марш-бросках, — буркнул Алексей.
— Тише ты! Опять кто-то шуршит!
— Тьфу! Это ж мышь.
— Мышь!
— Что ты орешь?
— Я не люблю маленьких животных, — виновато сказал Барышев. — Чем меньше живая тварь, тем она противнее. Вдруг кусается?
— Хрен прокусит такая маленькая твою слоновью кожу.
— Понимаешь, я медведей не боюсь. Волков не боюсь. Даже тигра не испугаюсь. Но мышь! Это ж такая пакость! Это ж…
— Стой! Хватит бормотать, вот она, дача! Леонидов махнул рукой на темный дом, показавшийся впереди. Потом сказал:
— Боюсь, петли на воротах ржавые, будут скрипеть. Давай-ка через забор.
Серега вновь начал ворчать. Алексей же думал о том, что им повезло. Дом Клишина — крайний. И подошли они со стороны леса. Он перемахнул через забор первым. Следом перевалился Серега. Жидкий штакетник не выдержал, раздался треск.
— Барышев, слон! Мать твою… — выругался Алексей. И добавил: — Тише.
— И что? — спросил Серега, очутившись на дачном участке.
— Что, что, к дому давай!
Они осторожно подошли к писательской даче. Обе двери — и черный ход, и парадный — были опечатаны. Алексей выбрал, разумеется, заднее крыльцо. По деревенской улице могут прогуливаться влюбленные парочки и они наверняка заметят, что кто-то ломится в дом Клишина, если идти с парадного.
— И что? — вновь спросил Серега.
— Что, что! Поднимайся на крыльцо и замок ломай! — прошипел Алексей. — Либо дверь снимай с петель!
— Бездарность ты, Леонидов, в чужой дом влезть не можешь. Тут легче окно выставить. По переду-то они рамы заменили, а здесь только наметили. Старье! — Серега презрительно сплюнул. — Рамы гнилые. Сейчас поддену легонько, и… И печать вашу милицейскую не нарушим, и шума не так много произведем. Думаешь, так легко сломать амбарный замок? Или дверь высадить?