- Автора!
Шрифт:
— Выставляй окно.
Серега взял сумку с инструментами и отправился штурмовать окно.
— Леха, помоги! — гулким шепотом позвал он через несколько минут.
— Чего?
— Шатается, надави посильнее. Раз-два!
— С…
— Е…
— Заткнись! Сашка в доме на соседнем участке! Знаешь, какой у беременных сон чуткий?
— А почему надо от Александры скрывать?
— Потому что она врать не умеет. Если спросят, обязательно будет краснеть… Ой! Нога!
Усердствуя, Серега наступил ему на ногу. Алексей едва не закричал в голос. Барышев — слон! Никогда не думал, что так тяжело залезть в чужой дом. Оказывается, как тяжело работать преступником! Им надо за вредность
— Серега, а я пролезу? — с сомнением спросил он, когда рама была выставлена. Она и в самом деле оказалась гнилой. В порядке у писателя был только фасад.
— Пролезешь, — оскалился Барышев.
— Ладно, жди тут.
— Быстрее только. Фонарик возьми.
— Подсади-ка!
Барышев буквально впихнул его в окно. Алексей неловко плюхнулся на пол. Лезть в чужой дом оказалось не только трудно, но и некрасиво. В смысле, что никакой эстетики. Культуры производства.
Алексей очутился в темных сенях и зажег фонарик. На цыпочках прошел в комнату, где первым делом включил компьютер, нашел дискету и скопировал на нее «Смерть на даче». На всякий случай скопировал и другие текстовые файлы, те, что хранились на диске С. Марать бумагу покойный не любил. Во всяком случае, Алексей не нашел ничего интересного ни в тетрадках на столе, ни в его ящиках. Так, мелочевка: несколько писем, порванный пополам конверт, парочка фотографий. Письма Леонидов прихватил, все остальное оставил. Пару дискет с пометками, сделанными кривым «пьяным» почерком, Алексей тоже прихватил. Потом направился в сени, где почувствовал себя немного увереннее. Выглянул и позвал Барышева:
— Серега!
— Ну?
— У меня идея!
— Не надо.
— Надо. Ты сможешь восстановить все так, чтобы никто не догадался о взломе?
— Не смогу, — сердито засопел Серега. — Рама развалилась. Я ее малость сдавил, и…
— Сашка мне рассказывала, что на здешних Дачах местные хулиганы по ночам орудуют. Ничего ценного не берут, а просто тусуются. Пьют и по пьяни громят. Все равно поймут, что сюда влезали, давай под местных закосим?
— Точно?
— Конечно! Если и будут искать, то не те, кто занимается убийством Клишина, факт. Я эту процедуру знаю. Да и кто заявит? Наследники? Подумаешь, хулиганы! Ничего ж не взяли!
— Ладно, тогда давай быстрее. Надоело мне здесь стоять.
— Сейчас.
Леонидов вернулся в дом, постарался по быстрому «навести бардак»: перевернул несколько стульев, запачкал ковер на полу, повалялся с ногами на кровати. Сойдет. Главное, что ничего не пропало. Пара писем не в счет. На всякий случай он порвал несколько листков бумаги, выдрав их из тетрадей, и бросил на ковер клочки. Потом вернулся к окну:
— Все. Лови меня!
— Грязные следы остались? — деловито спросил Серега, подставляя руки.
— А что? — спросил Алексей, приземлившись.
— Так на тебе были нитяные перчатки. Получится смешно, если отпечатков пальцев не найдут, а отпечатков ног, сколько угодно. Какие-то странные хулиганы получаются, безрукие. Ботинки сожги на всякий случай. Надеюсь, они не новые.
— Точно! У меня старые кроссовки в машине есть, я переобуюсь, а эти по дороге в болотце заброшу. Или на помойку.
— Хорошо бы дождь пошел, — задумчиво сказал Серега.
— Почему?
— Потому что на меня трудно купить ботинки. Своими я дорожу.
— Погоди, сейчас твои следы затопчем.
— Все, Леша, с меня достаточно. Пошли отсюда. В крайнем случае, получим срок за мелкое хулиганство. Дадут условно, учитывая прошлые заслуги. Надеюсь. — И Серега грустно усмехнулся.
Алексей вздохнул: «Вот до чего дошло!» Но кто бы ему дал эти бумаги?
Они пошли все к тому
— Черт, Сашка все-таки проснулась! — прошипел он.
— Главное, она не видела, что это ты.
— Тьфу-тьфу. Ты спать-то где будешь?
— На ночном дежурстве. У тебя, конечно! Не возвращаться же в такое время к жене. Глаза выцарапает!
— Спасибо тебе, Серега. Ты настоящий друг, — с чувством сказал Алексей.
— Не за что. Ты все время в мою жизнь вносишь разнообразие. Только не забудь рассказать, что там с этим писателем. Интересно.
— Погоди, мы еще вместе будем над этими бумагами колдовать, может, и ты чего-нибудь разглядишь. Мне личная обида мешает.
— Ну, если там про тебя гадости написаны, я с удовольствием почитаю. А вот и забор! Давай, лезь.
— Тю… Да тут дыра! Ну ты, Серега, слон!
— Не я. Хулиганы.
…Минут через двадцать они добрались до машины: Серега вставил ключ в замок зажигания. Словно внимая его мольбам, старушка тут же завелась. Только очутившись на переднем сиденье и расслабившись, Алексей почувствовал, что смертельно устал. Совмещать работу на фирме и частное расследование, это, знаете ли…
Когда выехали на трассу, он уже сладко спал. Снился ему Павел Клишин. Писатель бродил по своей разгромленной даче и сокрушался. «Так тебе и надо!» — злорадно подумал Алексей.
Глава вторая
ПАШИНЫ МЫСЛИ
1
Два следующих дня Алексей просто не мог добраться до записей Павла Клишина. Работы было так много, что об остальном на время пришлось забыть. Дискета и прочее, изъятое в частном порядке с дачи писателя, лежали дома в ящике письменного стола. Оно и понятно: реакция происходит только тогда, когда срабатывает катализатор, ускоряющий процесс. Пришел, например, капитан Михин, завел Леонидова, и рот влез к Клишину на дачу. Не проявляли к Алексею два дня никакого интереса правоохранительные органы, и творения Клишина валялись в ящике письменного стола невостребованными. Алексей уже успел пожалеть о том, что сдернул Барышева и решился на действия противоправные. Работа навалилась, затянула, как болотная ряска; упавший в нее камень только на мгновение нарисовал на поверхности круг чистой воды и канул на дно. И тина тут же сомкнулась. Он тонул, увязая по самые уши. И почти уже захлебывался. И уже жалел, что согласился в свое время на предложение Серебряковой. Уволенный им Костя Манцев, по слухам неплохо устроился в конкурирующей фирме. Да и Саша Иванов процветает там же. Самое смешное, что Леонидов туда звонил, предупреждал. Мол, эти люди неразборчивы в средствах. И на руку не чисты. А в ответ услышал: «Нам такие и нужны!». Ну чего он добился? Теперь эти двое активно играют против него, против Серебряковой, против «Алексера». Война не закончилась, напротив. Разгорелась с новой силой. Но это уже совсем другая история.
Так было до среды, и Алексею уже начало казаться, будто произошедшие в выходные дни неприятности — случайный эпизод, не имеющий последствий. Поэтому он слегка растерялся, когда Марина Лазаревич, секретарша, доставшаяся в наследство от бывшего коммерческого директора Паши Сергеева, открыла дверь и голосом заговорщицы произнесла:
— Леша, там из милиции.
— Из какой милиции? Кто? Зачем? — удивленно спросил он.
— Представился как старший оперуполномоченный Михин. Я даже документы проверила на всякий случай. А вдруг врет? С удостоверением все в порядке.