Автовор
Шрифт:
В последний свой приезд в Москву Грек ни разу не видел Натюрморта трезвым, хотя тот по приказу Шамиля за пару часов нарисовал два технических паспорта на две «аудишки», которые Грек приобрел по сходной цене. Так вот, одна машина при первом же знакомстве с ее техническим паспортом моментально была конфискована у хозяина милицией. И Греку ничего не оставалось, как вернуть обратно деньги покупателю.
Теперь Грек летел в столицу не только за новой партией машин, но и на деловые разборки к Шамилю. И сейчас
Но это продумал он, Грек. А что скажет сам Шамиль?
От многочисленных вопросов разболелась голова, и Грек приказал себе больше не думать о предстоящих делах. В самом деле, какой дурак может думать о работе, если рядом в соседнем кресле скучает и грустно смотрит в иллюминатор на облака милая девчушка с длинной, как у лебедя, шеей.
Грек оглянулся, нашел взглядом стюардессу и поманил ее пальцем.
Она без промедления подошла, мило улыбнулась и спросила:
– Еще мартини?
– Нет, мартини с водкой, – ответил Грек и тут же легонько тронул за локоть свою очаровательную соседку: – А вы будете мартини?
– Я? – встрепенулась попутчица и, казалось, впервые за два часа полета обратила внимание на Грека. – Я… не знаю. Может быть, немного шампанского…
– Значит, бокал шампанского? – уточнила стюардесса.
– А у вас какое?
– Полусладкое…
Незнакомка поежилась и втянула шею в плечи.
– А брюта нет?
– К сожалению, нет. Есть подарочное, дорогое. Французское «Мадам Клико»…
Девушка оставила ее слова без внимания и снова отвернулась к иллюминатору.
– Откройте бутылку, – тут же попросил Грек стюардессу, – и принесите коробку хороших шоколадных конфет.
Через пару минут на откидном столике стояла бутылка «Клико», и соседка Грека сжимала в ладонях длинный фужер с янтарным напитком.
– Благодарю вас, – сказала она Греку, – но зачем вы сорите деньгами? Не так уж мне и хотелось шампанского. Я и сама не знаю, почему про брют стюардессу спросила…
Грек оставил ее слова без внимания и, заглядывая в печальные глаза девушки, поинтересовался:
– У вас все в порядке?
– Да, да, – кивнула она в ответ, не поворачивая головы. – Все в порядке. Почти все. Если не считать, что я провалилась в балетное училище…
– Ну, стоит ли об этом горевать! – постарался утешить девушку Грек, подливая в ее фужер шампанское – и оглянуться не успеете, как пролетит год и подойдет время новых экзаменов…
– Нет, это жизнь пролетит, а время, к сожалению, стоит на месте, – чуть не плача ответила она.
– Вы говорите так, будто и в самом деле жизнь для вас закончилась…
– Это будет не жизнь, а прозябание. Из балетной школы меня выпустили, в училище не приняли, хотя родителям не стала об этом говорить. К чему расстраивать? Вот теперь лечу обратно в Москву. А где буду
– Поверьте мне, – сказал Грек, – все образуется.
Ему почему-то сразу захотелось помочь этой девушке, но во всем осторожный Грек сдержал свой порыв. Сколько в стране таких неудачников, не поступивших в вузы? Что ж теперь, всем помогать, что ли? Да и что он знает об этой девчонке, помимо того что она провалилась в балетное училище?
– Найдете, где подработать, и квартиру снимите, – снова сказал он подбадривающие слова и выпил мартини с водкой.
Она тоже сделал глоток из своего фужера.
– Да, конечно, не все так уж и плохо. Подруга обещала приютить на первый месяц. Да и, может быть, удастся найти место танцовщицы в каком-нибудь ночном варьете или кабаре. Их ведь в Москве теперь – как грибов после дождичка. А классных танцовщиц, мне говорили, не хватает…
– Ну вот, видите…
Грек хотел сказать еще что-то успокаивающее, но в это время девушка повернулась в его сторону и грустно посмотрела в глаза.
– Вы не понимаете! Разве место настоящей балерины в варьете! Ведь я всегда мечтала танцевать только классику…
Грек промолчал, наблюдая за девушкой. А она отпила еще глоток шампанского, и ее глаза как-то сразу повеселели.
– Какая прелесть – это «Клико»! Вы знаете, наверное, все знаменитые балерины пили только «Клико» – Кшесинская, Павлова, Уланова, Плисецкая… А я пью такое впервые. Может быть, у меня все впереди? С этим бокалом вы вложили мне в руки какую-то надежду…
– Ну что вы! – вдруг ни с того ни с сего засмущался Грек и честно признался: – Я вот не одну бутылку «Клико» за свою жизнь выдул, а живую балерину возле себя вижу впервые…
– Как?! Вы ни разу не были на балете? – Ее зрачки от удивления расширились.
– Ни разу. Если не считать передач по телевидению…
– Но как же можно тогда жить? Вставать по утрам, садиться за стол, гулять в парке и… не знать, что есть балет, есть искусство танца, есть, наконец, величайшее наслаждение… – Она не договорила.
Самолет вдруг резко качнулся и пошел на снижение. Она поставила бокал на откидной столик и зажала ладонями уши.
– Мамочки! – сказала она себе самой. – Жуть как боюсь взлета и посадки.
Грек допил мартини с водкой и откинул голову на сиденье. «А интересная девчушка, – подумал он. – Вся ее натура дышит какой-то старомодностью. Может быть, они, балерины, все такие – с ахами, вздохами, грустными глазами?»
Он краем глаза посмотрел на свою соседку. Она по-прежнему прикрывала ладонями уши, голова ее упала на грудь, и глаза были закрыты.
Когда самолет совершил посадку и подрулил к зданию аэровокзала. Грек предложил встретиться:
– Вам не составит труда быть моим гидом на балете?