Айен
Шрифт:
Пули прилёг мордочкой на ноги Ай.
«Подожди пять минут, потом вставай и медленно иди».
«А ты?»
«Я следом».
Красота коридоров, а позже улиц, хрустального пола, сияющих цветов на аккуратных клумбах.
«Да… Дорогое удовольствие. Но мой брат… у меня тут есть брат. Жду не дождусь его увидеть».
Если во сне ты бережёшь память о Локации, не старайся запоминать маршрут. Он меняется всё время. И ты придёшь, куда нужно, только если дашь ногам привести себя. Вообще это универсальный совет. В обычной жизни тоже пригодится. Куда бы ты не шёл, ты
Так Ай остановилась у лазейки в заборе в пустынном районе старых домов под снос. Остатки дома держались на половине стен под крышей. Обои в голубой цветочек. Снова ощущение родного дома… Мысль Пули в голове немного напугала её: «Я здесь».
Брат прятался за старой мебелью, краешек его рваной туфли был заметен, как и неровное болезненное дыхание.
— Я добыла жетон, мы уйдём отсюда вместе.
— Меня не примут, никогда не примут в ваше высшее общество.
— Дурачок, — улыбнулась Леди, — мы уходим с тобой в обратном направлении. Мы вернёмся на Землю.
— Ты не боишься? Там же будет совсем другая жизнь, не такая прекрасная! С болезнями и лишениями!
Ай обняла парня.
— Но с тобой. С тобой, понимаешь?? Я не брошу тебя, я не могу без тебя! Ты — моя семья. Какая тут жизнь, когда нельзя слова лишнего сказать, всё так строго и я… Я запуталась! Я устала быть чужой, быть шпионом, я просто хочу домой.
КОГДА ТЫ УСТАНЕШЬ ИМ СЛУЖИТЬ, ТЫ УЙДЁШЬ, КАК И Я
«Если вы готовы, то телефон здесь», — зазвучал в голове голос Пули, сбивая всплывшие слова.
Ай подошла к старому телефонному дисковому аппарату, подняла трубку и начала набирать цифры и буквы, светящиеся на жетоне.
Оператор уточнил: «Сколько вас?»
— Нас трое, ответила Ай не дрогнувшим голосом.
— Тогда проходите.
На мгновение дыхание перехватило, в Ай вцепился брат, а она старалась не выпустить из рук мохнатого пули.
Втроём рухнули в узком тёмном помещении, забитом мешками, и лишь в замочную скважину просачивался пыльный свет. Шум за дверью заставил застыть и прижать палец к губам.
Какие-то жулики пытались взломать дверь.
Но у них это не вышло, и они, разочарованно ругаясь, удалились ни с чем.
— Это двери моей комнаты в коммуналке! Я тут всё запаролил, что никто, кроме меня, не сможет открыть их! Ты готова, сестра, идти со мной в настоящий мир?
Айен с удивлением узнала в брате Стражника, а в пули почувствовала Волка Сновидений. Дождавшись полной тишины снаружи, Стражник открыл хитрые замки и они ступили в новую локацию.
Вроде знакомый город, но Ай не смогла вспомнить его в реальности. Фонтаны, горная местность. Он словно строился с уважением к природе, дороги петляли вокруг деревьев, потому что их не вырубали ради прокладывания пути. Овраги оформлялись под прекрасные места для отдыха, с беседками и фонтанами. Многие постройки были действительно старыми, с трещинами, но настолько художественно оформленными, словно автор верил в «любовь до гроба». Старый огромный город пестрил цветами всех возможных оттенков, бабочками, птицами и добродушными прохожими в ярких одеждах.
«Тот мир,
— Нужно попробовать вытащить что-то из сна! — вспомнил Стражник, — Ася, давай, у тебя получится!
Айен бегала за бабочками, солнце играло в её волосах, и совсем-совсем не хотелось просыпаться. Но она оступилась над оврагом и упала вниз.
Падение во сне чаще всего становится причиной просыпания.
*****
Солнце светило Амелису прямо в лицо. Все трое резко сели на кровати. Айен раскрыла ладони и выпустила маленькую бабочку-голубянку.
Но поразило всех не это.
Амелис прижимал к себе огромное воронье гнездо.
Айен вспомнила, что во сне пес пули забрался на дерево с целью охоты на ворон.
— Ты! Волк! Сновидений!
— Что это такое? — тихо спросил Дан, указывая взглядом на гнездо.
Пока Госпожа, радостно прыгая на кровати, объясняла лекарю, что они с Волком сновидений научились доставать вещи из сна, а и какое счастье же, что Амелис, став Демоном, ночью мог теперь ходить в её сны, да она и не мечтала уже о таком счастье, а тут вот оно, держи, Дан ошарашено пялился то на леди, то на блондина.
Айен тискала Амелиса, путала его волосы и целовала его счастливые глаза.
Лекарь облокотился на внутренний резной откос окна, скрывая своё волнение, но, спустя два полных цикла дыхания, устроил допрос Амелису, помнит ли тот себя, когда приходит Демон, и как помнит и ощущает себя, когда Демон спит.
Из всего, что можно было выудить из парня, стало ясно, что демоническое обличье не лишает Амелиса сознания, а лишь притупляет логическое мышление, выставляя наперёд инстинкты и привязанности.
— Да как это такое возможно, — шептал Дан, закрыв лицо рукой.
В дверь постучали.
— Я слышу, что вы уже проснулись, господа Демоны, я очень жду вас всех на завтрак и мечтаю перевязать спину моего дорогого племянника. Надеюсь, он там жив, Даниэль… Милый, ты же живой? — добавила тётушка с тревогой в голосе, чуть ли не протиснув губы в дверную щель.
— Даниэль? — хором переспросили Ай и Амелис.
— Ого. А мы и не знали, какой ты важный!
Как приятно всё-таки не скрываться, живя в доме тётушки Дана! Айен с удовольствием перемеряла все предоставленные ей платья и выбрала штук двадцать, чтобы менять их по несколько раз в день, пока её не заставляют снова прятаться под личиной мальчика-осиморуса.
Гуляй-душа! Платья в цветочек, платья в полосочку, платья-пачки, лёгкие платья разлетайки из полупрозрачного фатина, платья-сорочки, платья-облегашки, короткие платья для женских посиделок, она надевала их все!
Такое разнообразие было объяснено страстью тётушки хранить одежду, свою и сестры. Большая часть любимых платьев Госпожи оказались платьями матери Дана.
Когда Ай входила в этом дорогом сердцу великолепии, во взгляде Дана был замечен огонь.
«Замечен огонь», — читалось на лбу Амелиса, и он загораживал собой девушку, чтобы прекратить поток пламени, льющегося из жёлтых глаз друга.