Айлин
Шрифт:
– А мне кажется, что тут здорово! – счастливо улыбалась младшая из сестёр, Кензи, которая не забывала оглядываться по сторонам и расточать кокетливые улыбки молодым людям, бросающие взгляды на нашу компанию.
Девушка была лишена конопушек, как её сестра, обладала необычными в этих местах густыми тёмными волосами и карими глазами, а также имела более лёгкий характер, нежели её сестра. Возможно, поэтому девушка в свои шестнадцать лет считалась более перспективной невестой, нежели вечно недовольная всем Кирстин.
Вот и сейчас Кензи без особого сожаления согласно закивала головой на слова старшей сестры.
–
Я только покачала головой. Не могу не согласиться с тем, что Кирстен бы приодеть не помешало. Не думаю, что это блекло-жёлтое платье подходит к рыжим волосам девушки. Впрочем, я слышала, что вряд ли у лорда МакКинона есть лишние средства для того, чтобы тратить их на наряды для своих дочерей. Ну, а кроме того, полагаю, что вряд ли он беспокоится и о том, как бы привести свои дела в порядок, предпочитая заниматься полезным ничегонеделанием и упиваться величием собственного старого рода. Во всяком случае, когда я имела честь беседовать с милордом в последний раз, он высказывал именно эти мысли.
Впрочем, я отвлеклась… приглашённые на свадьбу давно разбились на группки по интересам, тут и там слышались радостные возгласы дам и сдержанные разговоры мужчин. А хозяев вечера, казалось, слабо волновали гости, потому что их самих я не замечала. Впрочем, незаметно испарился и сам новобрачный.
Полина стояла рядом со своим супругом и имела до невозможности озабоченное выражение лица. Её супруг выступил вперёд и решил как-то разнообразить тоскливый вечер, скатывающийся к простому приёму.
– Дорогие друзья! С вашего позволения! – начал он говорить, лучезарно улыбаясь.
«Дорогие друзья» повернулись, сохраняя на лице выражение вежливой заинтересованности, мой отец отпустил лорда Даниэля, которого до этого крепко держал за пуговицу камзола, и тот вздохнул с видимым облегчением.
– …сегодня женится мой брат, Ричард! Это радостное событие для нас и всего нашего клана – продолжил Якоб, при этих словах Даниэль кивнул и горделиво выпятил грудь колесом.
Тётушка Мариэлла стояла передо мной и громогласным шёпотом сообщала своей собеседнице:
– Так и есть! Двое сыновей, и оба столь удачно женаты, что рейтинг клана взлетел до небес. Чего стоит одно только родство с кланом Маккармейг. И пусть приходится терпеть этих неотёсанных горцев, зато никто не может похвастаться столь древней и безупречной родословной. Да и женитьба младшего сына тоже весьма выгодна…
Сёстры МакКинон смущённо переглянулись между собой. По их лицам я смогла прочесть, что их собственные родители сами высказывали похожие мысли. Я же только усмехнулась – подобные глупости лично меня нисколько не задевали… ну, ладно, если только самую малость… быть может, стоит познакомиться поближе с милой старушкой Мариэллой? Только мне нужно быть крайне осторожной с этой леди. Просто дело в том, что я бываю крайне неловкой… иногда… а шлейф моего платья мог бы случайно зацепить… да вот хотя бы криво сидящий парик на голове пожилой леди.
Якоб же продолжал:
– Если вы позволите,
Кейтлин смотрела с сомнением, но ничего не сказала. А я уже догадывалась о том, что сейчас услышу. Господи, нет! Не надо! Но, Якоб, завладев вниманием гостей, запел глубоким голосом:
– Сквозняки, сквозняки, сквозняки мою душу водили к закату. Тебя Волга везёт по Твери, а меня везут по этапу. Как сынишка, не видевший папу, я тебя провожал до двери, ну а ты меня по этапу…
Якоб допел и поклонился поражённо молчавшей публике. Затем раздались жидкие хлопки. Гости натянули на лица кривые улыбки. Как-то чувствовалось, что местный слушатель пока не дорос до подобной музыки. Пожалуй, единственные, кто радовался вполне искренне, был мой отец и его брат. Они дружно хлопали Якоба по плечам, словно методично выбивали из него пыль, и широко улыбались.
– Ну, что же… - тихо пробормотала я, приблизившись к Полине – хоть кому-то польская музыка пришлась по нраву. Хотя, вкус наших с тобой родителей оставляет желать лучшего, конечно… а что такое «на старом кассетнике «Девочка-пай»?
Полина отчего-то очень смутилась, покраснела и стала бормотать извинения. Совершенно напрасно, кстати. Не думаю, что исполнение Якоба кого-то оскорбили, кроме тётушки Мариэллы, но это не считается, разумеется.
– Я не вижу дедушку Маркаса – сообщила я – Мои свёкры утверждали, что его присутствие внесёт некое оживление в это тоскливое мероприятие.
Полина вздохнула и призналась, что никто больше неё не скорбит по поводу отсутствия любимого родственника.
Свекровь кузины, казалось, была немного смущена исполнением неведомой романтичной песни, но вновь стала оглядываться по сторонам, переживая за так не вовремя испарившегося младшего сына. Да уж… могла ли я подумать, что нашим спасителем станет тётушка Мариэлла? Потому что именно она подошла к Кейтлин и, сильно шамкая выпадающей челюстью, громогласно поинтересовалась:
– Что это сейчас было, милочка? Это же твой старший мальчик? Он совершенно не воспитан, дорогуша. Просто хочу, чтобы ты это знала.
Быть может, тётушка Мариэлла хотела сказать ещё что-то, но не успела – до нас донесся приглушённый расстоянием вой. Гости встревоженно переглянулись, но не сделали попыток сдвинуться с места. Мало ли что могло произойти? Они не в своём доме, в конце-то концов! Хотя интерес и был в их глазах, но воспитание пока не позволяло побежать на этот вопль, будто простолюдины. Одна только тётушка, приставив ладонь к наиболее слышащему уху, пробурчала:
– Что тут происходит? Кошку, что ли, убивают? – после чего медленно пошаркала к выходу.
Дядя переглянулся с Робом. Тот отрицательно покачал головой. Нет, оружия с собой ни у кого не было, они же на свадьбу собрались, не в патруль. Один только отец хмыкнул и первый шагнул вслед за старухой.
Следом за ним потянулись все остальные, стремясь за вежливыми улыбками и лёгкой небрежностью скрыть желание получить новую пищу для скандалов и пересудов.
Крики доносились из храма. Когда жадные до скандала гости толпой ввалились в храм Великого, раздался ещё один, полный ярости и гнева, вопль.