Айс
Шрифт:
— Эндрю!
Он выглядит менее потрёпанным. Я с облегчением обнимаю его.
Он кивает Айсу:
— Спасибо, что спас семью Ники.
Айс кивает в ответ, проводит рукой по волосам и что-то бормочет, затем о чём-то тихо говорит с Джексом и Хромом.
Мой герой такой скромный. За это я люблю его ещё больше.
Я стою с Эндрю немного в стороне и только сейчас осознаю жуткую тишину города. Люди отсиживаются в своих домах из-за страха перед газом, улицы пусты. Мы находимся на своего рода заднем дворе тюремного комплекса. Я здесь никогда не была.
— Мы смогли убрать газовые баллоны. Люди в безопасности, — говорит мне Эндрю.
Слава Богу.
— А что насчет сенаторов?
Он указывает на тюрьму:
— Все сидят там. Твой отец тоже.
— Как вы всё это провернули так быстро?
— Вытащить сенаторов из бункера не составило труда, а у Хрома хороший контакт с тюремным служащим. Его бывший тренер работает в администрации. Мы быстро нашли пару хороших одноместных камер. — Эндрю озорно усмехается, но под его глазами видны тени. Он измотан, как и все мы. — Благодаря кодам, что ты нам дала, мы получили доступ к секретным файлам и смогли увидеть, кто несёт ответственность за мелкие правонарушения. Более трехсот человек невиновны!
Отец и его друзья знали, как справиться с перенаселённостью, получить рабов для шоу и рабочих для плантаций.
— Всех освободили?
— Ещё нет. Друзья Рока и Хрома занимаются тем, чтобы всё было по справедливости. Конечно, сажают и настоящих преступников, по возможности они должны остаться за решёткой.
Я чувствую облегчение. Самое главное сделано. Газовой атаки не будет, сенаторы в тюрьме, правительственные компьютеры под нашим контролем.
— Что дальше?
Эндрю приподнимает брови, уголки рта вздрагивают.
— Ты должна объяснить всё людям, разве нет?
— Я?
О боже, я совсем не оратор. До сих пор мне приходилось лишь зачитывать текст.
Эндрю берёт меня за руку.
— А кто же ещё? Ты всегда нравилась людям. И когда они видят, как дочь сенатора восстает и отстаивает права граждан, это должно быть большим плюсом.
— Может быть, мы с тобой вместе? В конце концов это ты главный бунтарь, — говорю я с улыбкой и отпускаю его руку, когда Айс стреляет в меня взглядом.
— Тут она права, Джул, — к нам присоединяются Джекс и остальные. — Благодаря тебе мы с Сэм смогли сбежать. Если бы ты не был одним из первых, кто восстал против режима, сегодня мы не достигли бы всего этого.
Да, без Эндр… Джулиуса и его повстанческого движения сейчас мы были бы в самом начале. Без него Айс не был бы жив.
Я глубоко вздыхаю:
— Откуда мне говорить?
— Лучше всего из правительственного здания, — отвечает Эндрю. — Оттуда мы можем связаться со всеми домами и сразу показать, что теперь всё в нашей власти.
В нашей власти… Звучит так, будто ничего не изменилось. Но я понимаю, что имеет в виду Эндрю.
Мы идём по, казалось бы, безлюдному городу десять минут. Воины взяли нас по центру, но мы
— Грир знает, что Фриман в тюрьме?
Тони Грир был ближайшим соратником Адама.
Джекс качает головой:
— Официально пока об этом не знает никто, и, похоже, они не поддерживают радиосвязь. Я хочу, чтобы этот ублюдок Грир дал мне повод застрелить его.
Я знаю, что он хочет отомстить за смерть своего брата Седрика. Джекс давно мог убить Тони. По-видимому, он не делал этого ради Саманты.
Когда перед нами появляется здание правительства, мы перебегаем к стенам соседних зданий. За огромными белыми колоннами может кто-то прятаться и целиться в нас. Колонны измазаны чем-то гадким и забрызганы краской.
Джекс и Хром идут вперёд и осматривают здание, а я остаюсь с Эндрю и Айсом. Когда они подают нам знак, мы входим в зал через разбитую стеклянную дверь. Здесь тоже царит мёртвая тишина.
Стойка регистрации разгромлена, на полу валяется разбитый компьютер, повсюду разбросаны бумаги. Должно быть, сюда ворвались разгневанные горожане. Однако после предупреждения о газовой атаке они отступили.
— Куда нам идти? — спрашивает Джекс.
Я указываю на белые мраморные лестницы, ведущие вверх по обе стороны холла.
— На второй этаж.
Джекс идёт первым, Хром прикрывает нас сзади, Эндрю и Айс остаются рядом со мной. Воины постоянно осматриваются, их ноздри раздуваются, словно в попытке взять след.
Когда Джекс достигает вершины, он спрашивает Хрома:
— Ты тоже это чувствуешь?
Тот кивает.
— Сильный запах парфюма. Мы не одни.
Мой пульс зашкаливает, пальцы сжимают рукоять пистолета. Руки становятся потными, и я боюсь, что пистолет может выскользнуть.
— Где? — шепчет Эндрю.
По обеим сторонам — длинный коридор. Кто-то может скрываться за любой из многочисленных дверей.
Джекс качает головой:
— Эта вонь повсюду, как будто кто-то намеренно распылил духи в нескольких местах.
Я бы не удивилась. Они могли догадаться, что мы придём.
— Откуда можно вести трансляцию? — спрашивает Айс.
— Третья дверь в левом коридоре, — тихо отвечаю я. — Комната звукоизолирована, в ней нет окон.
Воины переглядываются.
— Идеальное место для засады.
Я тяжело сглатываю. Теоретически подручные отца могли бы найти меня где угодно — передатчик ещё во мне. Но тогда они напали бы, как только мы пришли. Похоже, за мной следил только отец и никто другой.
— Надо побыстрее укрыться. Здесь мы лёгкая мишень.
Не успевает Айс это сказать, как распахиваются несколько дверей. В коридор выбегают несколько мужчин и открывают по нам огонь.
Айс толкает меня себе за спину и прижимает к стене, я даже не осознаю этого — слышу только выстрелы.