Айс
Шрифт:
Вдали возвышаются пять холмов зелёного и коричневого цвета.
Во время полета мы почти не разговаривали, лишь держались за руки. Нам этого было достаточно. В моей голове слишком много всего, и всё же она пуста. Поэтому я решила позволить всему идти своим чередом. Сходить с ума всё равно не выход. От одной мысли об Эндрю и других у меня начинает колотиться сердце и сводит желудок. Я могу только надеяться, что они справятся с беспорядками и перетянут большинство людей на нашу сторону.
Айс ведёт шаттл по
— Это Нью-Ворлд Сити.
Я восхищаюсь пышной растительностью, мне даже кажется, что на одном из островов я вижу вулкан и…
— Плантации!
Айс тоже замечает людей, которые собирают сахарный тростник на огромных полях.
— Среди них есть лучники!
— Почти как у нас, — бормочу я, и моё сердце сжимается.
Несмотря на это, я не могу оторвать глаз от пышной растительности. Я впервые вижу столько зелени. Какой захватывающий пейзаж.
Мы летим над водопадами, горами и ныряем под полосу дождя. Большие капли падают на стекло, и я увлечённо наблюдаю, как они по нему стекают.
Внезапно появившееся солнце заставляет воду сверкать, показывается самый дальний остров: выступающие из океана горы — определённо более тысячи метров высотой, зубчатые скалы и джунгли. А посреди острова, в огромной долине, лежит вытянутый купол, похожий на толстую личинку.
— Вот значит какой Нью-Ворлд Сити снаружи, — говорю я больше себе, чем Айсу. — Если бы только люди знали, как здесь красиво…
Айс стучит по дисплею и фыркает:
— Никакого превышения радиации, ни капли. Я бы сказал, война никогда не доходила до этих островов.
— Возможно, они не получили много радиоактивного излучения, потому что оно просто разлетелось по свету.
Айс благополучно приземляет шаттл на краю обрыва на каменном плато, примерно в полукилометре от купола. Между нами и куполом джунгли, поэтому я больше не могу видеть город. Айс снова стучит по дисплею:
— Отлично — вокруг никого, по крайней мере, никого из людей.
— Ты всё это видишь на бортовом компьютере?
Он кивает:
— У него множество скрытых функций. Марк их откопал. Поразительно, что может сделать доктор.
Айс лихорадочно роется в карманах брюк и наконец достаёт беруши и какие-то технические мелочи.
— Оставайся в шаттле. Я буду на связи.
Мне хочется возразить, но Айс прав. Без меня он пойдёт быстрее, и ему не нужно будет заботиться о третьем человеке.
Айс протягивает мне одну затычку для ушей, а другую вставляет мне в ухо. Затем он прикрепляет к моему воротнику небольшой микрофон.
— Теперь ты в эфире.
Когда он собирается открыть дверь, я хватаю его за футболку.
— Айс. — Я смотрю ему в глаза, моё сердце так быстро бьётся. — Береги себя.
Боже, что я буду делать, если снова потеряю его.
Он наклоняется ко мне
— Я пережил свою казнь. Хуже быть не может. — Его улыбка не достигает глаз.
Я люблю этого крутого парня всем своим существом. Он снова рискует своей жизнью. Ради меня и моей семьи. Он не может оказать мне б'oльшую услугу, и всё же меня раздирают противоречивые чувства: я хочу, чтобы он пошёл туда, и не хочу. На этот раз я могу потерять его навсегда, а также маму и Мелиссу. На карту поставлено всё.
Я требую от него поцелуй, обвивая руками шею и отчаянно прижимаясь губами ко рту. Айс притягивает меня к себе и поднимает. Его поцелуй необычайно нежный и слишком сдержанный.
Айс мягко говорит:
— Так быстро ты от меня не избавишься, детка.
Проведя пальцами по моим волосам, он опускает меня на пол и открывает дверь.
Я поспешно вставляю в ухо второй наушник, с улицы в меня ударяет тёплый, влажный воздух. Дышать становится тяжелее, ко мне приливает тысяча новых запахов — насыщенных и сладких.
Перед нами вырастает зелёная стена из кустов и деревьев; есть только узкая тропинка, которая ведёт через джунгли, как туннель, окружённый чащей. Кажется, что в нём прячутся тысячи птиц, потому что я слышу едва ли не оглушительные трели и щебетание.
— Что это за тропа? Не похоже, чтобы её часто использовали.
Айс спускается по лестнице.
— Этой тропой пользуются только один раз в год, поэтому я её и выбрал.
Я иду следом к передней части шаттла, и Айс тянет меня за руку к краю обрыва. Обрыв спускается на сотни метров, о скалы грохочут волны. Я слушаю прибой и вдыхаю солёный воздух.
Айс указывает на очень узкую тропинку, спускающуюся со скал:
— По ней мальчики должны пройти с шестами до пещеры.
— Ритуал приёма, — шепчу я.
Он кивает.
— А теперь запрись в шаттле. Я надеюсь вернуться через двадцать минут. Если что-то пойдёт не так, тебе придётся лететь обратно одной.
Я сглатываю.
— Ничего не пойдет не так. Кроме того, я понятия не имею, как управлять шаттлом!
— Обратный путь в Уайт-Сити всё ещё запрограммирован, тебе нужно только переключиться на автопилот.
Айс объясняет, как это сделать, но я не слушаю. Кровь слишком громко стучит в моей голове.
— Ты вернёшься. С моей мамой и сестрой. — Надеюсь, они будут на месте встречи. Надеюсь, у них всё получилось. Слишком много времени прошло, их давно могли поймать. — Тебе пора…
Айс проверяет, работает ли у нас связь, и я слышу его голос в ухе:
— Я всегда с тобой, детка. Не бойся, — шепчет он мне, последний раз целует меня и исчезает в джунглях с пистолетом наготове.
Птичье щебетание резко прекращается, и наступает жуткая тишина. Эта тишина действует мне на нервы.