Айя
Шрифт:
— Я? — улыбнулся дерева. — Кейти. Эй ты, красная, отпусти его и пошли за мной!
Эрика разогнулась и, прищурившись, взглянула на молодого человека.
— За «красную» можно и по лицу схлопотать!
— От кого? Тебя? — засмеялся Кейти.
— Нет, от меня, — ответил Бронан, опуская свою тяжелую ладонь на плечо Кейти.
Мужчина быстро оценил потенциал зрячего, и приподнял свои брови.
— Связанные значит… Что ж, посмотрим, насколько окрепнет ваша связь здесь…
Айя
Мать сидела за своим рабочим столом и подняла на Айю глаза, не без удивления глядя на дочь.
— Кейти доложит мне о твоей выходке. Не беспокойся.
— Можно подумать, что ты не знала, — ответила Айя и, взмахом руки перекрасив стены в комнате на ярко-желтые, присела в кресло, созданное ей же, прямо напротив рабочего стола матери.
— Я устала предупреждать тебя, Айя. У тебя много друзей и все они преклоняются перед тобой, но не забывай, что подчиняются они все-таки Пастырю.
— Разве я когда-нибудь перечила тебе? Если бы ты не позволила попытаться закрыть проход здесь — их бы не оказалось рядом.
— А ты не подумала о том, что я направила их защитить тебя?
— Меня? В моем нынешнем положении, защита мне не требуется.
— Ты — чистая оболочка, Айя. Если погибнет твое тело во Внешнем Мире, ты — вернешься сюда. А если тебя убьют здесь — ты действительно умрешь.
Айя отвернулась от матери и посмотрела в окно.
— Ты же не убила…
— Я практически убила тебя. И это был огромный риск!
— Но ты пошла на него…
— Чтобы трансплантировать. Иначе, ты не приняла бы тело.
— Ты желала, чтобы я была рядом с ними. Чтобы присмотрела и подала знак, когда настанет время отправить их сюда. Я знала, на что иду. Но теперь, когда думаю об этом, становится очень тяжело…
— Это — их судьба, Айя. Предрешенного не изменить.
— Я верю, что каждый из нас сам определяет свою судьбу. Амир подарил нам свободу и право выбора. Все остальное зависит только от нас.
— Думаешь? — улыбнулась мать.
— Почему тогда кто-то умирает, а кто-то продолжает жить? Почему один ребенок рождается в состоятельной семье, а другой в бедной?
— Тебе известен мой ответ. Те, кто растворяются в Амире, никогда не возвращаются в этот Мир обратно. Ты видела, как это происходит.
— Я видела только то, что Амир позволил мне увидеть. Мой народ верит, что кроме оболочки есть еще и сущность, которая никуда не исчезает. Эта сущность и есть настоящие мы. Одна сущность получит оболочку растения, другая — животного, а третья — нашу, человеческую.
— И в чем же тогда смысл?
— В ответе за свои поступки, мама. Каждый получает по заслугам. Каждый рожден для того, чтобы осознать что-то. Выбор — вот что подарил нам Амир.
— Ты
— Какая разница, как я его называю? Вы преклоняетесь перед Солнцем и планетой, на которой во Внешнем Мире зародилась жизнь. Я верю в единый Разум, который создал и Амир и Югу. Иначе, не вижу смысла существовать дальше. К чему бороться за идеалы, если рано или поздно, хорошие и плохие, праведники и убийцы получат, в конце концов, одно и то же освобождение? Нет, мама. Я верю, что одни отправятся обратно, дабы прожить еще бессчетное количество жизней, чтобы очиститься и возвыситься, а другие воссоединяться с Создателем, обретя абсолютный покой.
— Зачем же возвращаться туда, откуда ушел, Айя?
— Чтобы понять, что уходить не стоило, мама.
Квартли посмотрела на дочь и отвернулась.
— Никогда ты не озвучивала подобных мыслей. Ты утратила равновесие, Айя, точнее, ты вообще забыла о том, ради чего живешь.
— Я всегда знала, ради чего живу, мама. Равновесие — это иллюзия. Есть лишь две стороны, на границе которых такие, как мы с тобой, лавируют.
— Что же ты хочешь этим сказать?
— Не волнуйся, мама. Я не стану перечить твоей воле.
— Но сомнение в верности принятого мною решения уже зародилось в тебе.
— Вся моя жизнь — одно сплошное сомнение. И твоя, кстати, тоже. Так что, не пытайся донести до меня слова о предрешенной судьбе. Ничего не предрешено. Только мы определяем, какой будет наша жизнь. Ты говоришь, что они должны умереть? Сейчас я согласна с тобой. Сейчас, то есть, в данный момент. За «завтра» я не несу ответственности.
Квартли улыбнулась и посмотрела на дочь.
— Может, ты усомнилась и в его потенциале?
— Нет. С каждым днем я лишь больше убеждаюсь в том, что его дар ограничен рамками замкнутого Внешнего Мира.
— Из него выйдет прекрасный праведник.
— Или заблудший.
— Нет, они его не получат.
— Когда настанет время, ему придется сделать выбор. Ни тебе, а ему.
— Лу справиться со своей миссией.
Айя резко обернулась и взглянула в глаза матери.
— Лу?
— Не думала же ты, что я не предусмотрю все варианты?
Айя вновь отвернулась к окну и едва заметно вздохнула.
— Для того, чтобы он выбрал путь праведника не достаточно просто во время встретить его на этой стороне. Он должен поверить в наши идеи, принять их и жить согласно Закону. Кто, как ни женщина, может помочь мужчине сделать правильный выбор?
— И на роль этой женщины ты выбрала Лу?
— А кого еще я должна была выбрать? — не поняла Квартли. — Ты знаешь имя хоть одной претендентки, равной ей по обаянию и красоте?
— Разве, в выборе мужчины все зависит только от этого?
— Нет, конечно, но от этого зависит многое, Айя. Лу — умная девушка. И свое предназначение исполнит.