Айя
Шрифт:
— Оружие! Дай мне…
У Орайи в руках появился пистолет. Залезая на сидение и хватаясь одной рукой за Айю, он начал стрелять по сторонам.
— Вперед!!! — прокричал Сиа, и Айя рванула с места.
Она неслась по воздуху, пока, наконец, не вырвалась за границу пламени, взлетая под самый купол Солерона.
Орайя выбросил пистолет и опустил ладони на руль.
— Нужно прорвать купол. Ты сможешь?!
— Нет! — прокричала Айя. — Сил не хватит!
— Shai! Здесь нас быстро схватят!
— Что же делать?!
— Молиться.
— Кому молиться?
— Мне!!! — закричал Орайя, поднимая свои руки
Айя успела схватиться за ремень на его штанах и удержать его на сидении, когда поняла, что слышит странный хруст. Айя подняла голову вверх и увидела трещины в затемненном поле, сквозь которые пробивался солнечный свет. Орайя снова закричал, и свет этот прорвал защиту Солерона.
Айя засмеялась, глядя в золотое небо над своей головой. Никогда еще оно не казалось ей таким красивым, никогда еще так сильно она не желала его увидеть.
— Сматываемся, быстро!
Айя нажала на акселератор и рванула с места, направляя мотоцикл в сторону границы Солерона. В небе, со всем сторон, к ним приближались военные корабли.
— Орайя… — прошептала она, не зная, что делать дальше.
— Ты знаешь, где первоисточник? — спросил Орайя. — Он показал тебе его?!
— Нет! Но, думаю, что он — под землей!
— Нам не уйти, если оставим все, как есть!
— Они нагонят в любом случае, ты же понимаешь.
— Тогда, просто не дай мне упасть…
— Что?
Айя обернулась и увидела, что он вновь раскидывает руки по сторонам, направляя ладони куда-то вниз.
— Что ты делаешь?!
— Проверяю свой талант!
— Ты не сможешь! — прокричала она, удерживая его за ремень на сидении.
— Ты можешь лучше!
— Что?!
— «Ты можешь лучше, Орайя»! Ты можешь все!!!
Айя пригнулась к рулю, сковывая грудь деревы ремнями и привязывая к своему телу. Звуковая волна направилась вниз, разнося все на своем пути в пыль. Айя закричала, глядя, как прямо к ней движутся десятки плазменных снарядов. Она протянула одну руку, разрушая их, но на смену этим летели новые. Девушка закричала, понимая, что сил у нее осталось совсем немного.
Орайя огляделся по сторонам и провел своей ладонью, взрывая каждый из снарядов, вместе с кораблями в воздухе.
Айя посмотрела вниз и поняла, что Солерон, огромный город Солерон проваливается под землю, взрываясь и превращаясь в пыль. Эпицентр. Они искала глазами эпицентр, но так и не увидела его.
— Орайя? — позвала она, чувствуя, как его тело наваливается на нее.
— Да… — прохрипел ослабленный зрячий.
— Здесь его нет.
— Ты о чем?
— Первоисточника нет в Солероне!
Орайя обхватил ее своими руками и, сильнее прижавшись к спине, закрыл свои глаза.
— Значит, Данфейт все-таки придется нам помочь.
— Орайя… — позвала его Айя, но молодой человек не ответил, отключившись прямо за ее спиной. — Орайя… — прошептала она себе под нос, уводя мотоцикл за границу погребенного в руинах мегаполиса.
Орайя открыл глаза и понял, что лежит в темноте. Пошарив своей рукой, он нащупал хрупкое тельце рядом, укрытое одеялом.
— Айя?!
— Да.
— Где мы?!
— В пустыне. За границей охраняемых земель.
— И где это?
— На территории ami.
— Здесь — безопасно?
— Они не тронут
— А это что такое?! — спросил Орайя, поднимаясь с топчана, лежащего на полу в каком-то шатре.
— На большее у меня не хватило сил. Во втором отсеке можешь помыться.
Орайя поднялся на ноги и выглянул наружу. Светло вокруг, но Амир не так палил, как обычно. Орайя вышел и задернул за собой полог. Белые пески вокруг и ничего больше. Вернувшись в шатер, он прошел дальше и заглянул во второй отсек. Умывальня! Настоящая мийянская умывальня!!!
— Откуда ты знаешь, как мийяне моются?!
— Здесь моются так же, — пробурчала Айя и накрылась одеялом с головой.
Странно даже… Орайя вошел внутрь и уставился на чистое полотенце и новую одежду, аккуратно сложенную на стуле.
Айя не могла уснуть. Глаза не закрывались. Ее продолжало трясти и в голове то и дело всплывали образы созданных братом созданий. В какой-то момент она отключилась. Перед глазами возникла девушка за смотровым стеклом. Она прикасалась ладонями к стене, пытаясь понять, где находится. А потом вспышка… И шар белый… И темнота…
Айя распахнула веки и перевернулась на спину, позволяя слезам катиться по щекам.
Орайя повернулся к ней, слыша, как трепыхается ее сердце. Что он мог ей сказать?! Спросить, как она? Плохо, это и так понятно. А помочь… Чем он мог ей помочь? Рука потянулась к щеке, и палец коснулся влаги. Она отбросила ее, поднимаясь с топчана и убегая наружу.
— Айя… — прошептал Орайя, ложась обратно.
Он несколько минут просто смотрел в темноту перед собой, а затем рванулся и вылетел из шатра следом за ней. Она сидела на песке, подставляя лицо под лучи Амира. Орайя присел рядом с ней, глядя, как быстро высыхают слезы на ее щеках.
— Мне всегда говорили, — прошептала Айя, — что Внешний Мир — жесток. Что люди, рожденные там свободными, могут попасть в зависимость, и никто не несет за это ответственность. Мне говорили, что матриати для зрячего — это нечто неодушевленное, то, чем он пользуется, как захочет. И никому нет дела. Ни закона, ни защиты, только безнаказанность. Я была там. Я видела это. Но я видела и другое. Об этом мне не рассказывали. Я видела свободу. Свободу в зависимости, когда один, привязав другого, отдает ему все, что у него есть. Ростки человечности в пустыне безразличия и жестокости. Мне говорили, что этот Мир лучший. Что здесь всем правит Закон, и никто не остается безнаказанным. Мне сказали, что они посвящают жизнь служению равновесию. Но забыли уточнить, где простирается граница этого Мира. Теперь я знаю, где она. У стены Изона. А все, что за ней — это не их Мир, там они могут равновесию не служить. Гнилое дерево в пустыне скорби и насилия. Я рассказывала тебе, кто убил меня здесь, чтобы переселить в тело? Нет? Мама. Она всадила мне в грудь клинок, пока я спала. В тот вечер я в очередной раз отсрочила свою смерть. Боялась просто. Всего семнадцать лет — а мне нужно было умереть, почти умереть, чтобы получить возможность освободиться и трансплантироваться. Ночью мама пришла ко мне и завершила все споры. Моя мама убила меня. Моя настоящая мать никогда бы не сделала этого, никогда… А Квартли сделала. И даже понимая это, я все равно продолжаю ее любить. Даже зная, что ты меня не любишь, я все равно продолжаю любить тебя…