Айя
Шрифт:
— Почему мы должны верить тебе?! Для нас не имеет значения, праведники или заблудшие. Это — ваши войны, не наши.
— Так было раньше, но теперь это — общая война. Праведников больше нет. Они исчезли вместе с Изоном. Но Тарто и Ерон существуют. Свобода — это все, что осталось у ami. Не позволяйте им забрать ее у вас.
— Ты, дочь, предавшая свой род, осмелилась прийти сюда и просить нас о помощи?
— Я готова понести свое наказание.
— Ты понесешь, не сомневайся!
— Я прошу Вас помочь не мне. Помогите I-ho. Оболочки умерших не растворяются в энергии Ami, а продолжают
— И где же оно должно появиться?
— Либо возле Ерона, либо возле Тарто.
— То есть, ты хочешь, чтобы мы помогли праведникам вернуть им одного из своих детей, чтобы затем они смогли уничтожить то оружие, о котором ты говоришь?
— Да.
— Но, ты ведь сама сказала, что праведников больше нет!
— Это сделает один ребенок Амира.
— Один? — переспросила Мать.
— «И придет на I-ho Спаситель из другого Мира. И, в свечении молний, что поразят небо без дождя, призовет остальных к борьбе. И поднимется народ I-ho, и пойдет за ним. И освободит Спаситель земли от несправедливости, и очистит их от чужой скверны».
— Я знаю, что написано в «Летописи Времен».
— Я знаю имя этого ребенка.
— И как же его зовут?
— «Oraja».
— «Повелитель чуда»? — улыбнулась женщина.
— Я действительно мала по сравнению с ним.
— Сегодня молнии поразили небо без дождя… — произнесла Мать и замолчала.
Это молчание длилось около десяти минут. Айя понимала, что в данный момент женщина общается с представителями каждой из Великих Семей. Сейчас все решится. Если Великая Мать поверит ей, если увидит в ее глазах правду, Семьи помогут. Если нет — все будет кончено.
Наконец, женщина поднялась с подушек и подошла к Айе.
— Мы — приняли решение.
— Да, Великая Мать, — преклонила голову Айя.
— Народ I-ho не устраивает уничтожение только этого оружия. Должны быть разрушены два последних города vecto.
— Если Семьи помогут праведникам, они уничтожат все города заблудших.
— Это еще не все, — произнесла женщина.
— Да, Великая Мать.
— Мы поможем забрать тебе это дитя Ami в обмен на другое дитя.
Айя подняла глаза и посмотрела на женщину.
— Ты теперь такое же дитя, как и все они. Но ты — и наш ребенок тоже. И ты — предала свой народ. Казнь — вот наш ответ. Как только ты получишь то, о чем просишь, мы тебя казним.
Айя закрыла глаза и уронила свою голову.
— Да, Великая Мать.
Глава 22
Данфейт смотрела, как Кимао одевает на себя экипировку. Она подошла к нему с кислородной маской в руках и, улыбнувшись, прижалась к губам зрячего.
— Ты все сможешь. В этом я не сомневаюсь.
— Дани…
— Тебе пора, — ответила Данфейт и надела на него маску. — Помни, что перчатки нельзя снимать ни при каких обстоятельствах!
— Дани… — услышала она в наушник.
— Ты и Паола обследуете все. Силы МВС помогут вам зачистить территорию. Потом мы подождем
Кимао знал, что она лжет. Его отправляют с корабля, чтобы он не смог помешать им избавиться от нее. Так же Кимао понимал, что пока она здесь, у него не хватит сил, чтобы свернуть эпицентр.
— Ты смотри, не шали без меня… — улыбнулся он, касаясь пальцем в перчатке ее носа.
— Я люблю тебя, — ответила матриати и, отвернувшись, засеменила прочь.
Она не хотела, чтобы Кимао увидел, как она плачет. Сопли — это не то, что нужно ему сейчас. Его матриати — сильная, волевая женщина, которая знает себе цену. Его Данфейт — это девушка, которая плюет смерти в лицо и хохочет, когда мерзавка замахивается на нее.
Кимао выдохнул и посмотрел на Паолу. Люк перед ними открылся. Он обернулся в последний раз, провожая Данфейт глазами, и спрыгнул вниз.
Они бежали по улице. Из оружия — лишь руки, что могли создавать силовые поля. Но, против тех, кто способен на то же самое, да и вооружен к тому же, это была лишь мимолетная отсрочка. Орайя успел впрыгнуть в телепорт, и они искренне надеялись, что Сиа с Айей все еще живы. У Имайи подкосились ноги, и она рухнула на землю. Йори тут же подхватил ее на руки и взвалил себе на спину. Эрика обернулась, глядя, как люди в желтых и синих плащах падают на землю, не выдерживая излучения радиации. Они пережили бомбардировку, но не смогли пережить ее последствий. Эрику бы постигла та же участь, если ни Бронан с его защитным полем, которое он был вынужден делить на двоих.
Впереди на Кейти набросились четверо в черных костюмах. Бронан тут же оказался рядом с ним. Эрика отвернулась, не желая смотреть на эту бойню. Кто-то схватил тианку за волосы. Так больно, что она закричала, цепляясь руками за неизвестного. Удар в лицо охладил ее пыл и девушка, на мгновение, потеряла сознание. Когда очнулась, лежала на дороге под каким-то ублюдком. Долей секунды хватило на то, чтобы понять, что он собирается сделать. Эрика выставила руку и сцепилась заблудшему в глаза, пытаясь сбросить тяжеленное тело с себя. Не помогло. Кулак снова ударил ее по лицу, и Эрика обмякла, пытаясь собрать мысли воедино. Кто-то раздевал ее. Кто-то так больно сжал ее грудь и схватил за шею, начиная душить. Паскуда… Слабую… На дороге… Эрика зажмурилась и почувствовала, что тело ее начинает гореть. Гнев… Она желала убить его. Она желала издеваться на его телом после смерти. Расчленить его… Раскромсать.
Кто-то развел ее ноги, когда Эрика закричала:
— Н-н-нет!!!
Вспышка света заставила Йори обернуться. Красное пламя, столбом вздымающееся над дорогой. Эрике не было больно. Только горячо. Ублюдок сгорел прямо на ней. Так ему и надо… Он заслужил… Заблудшие, еще недавно кидавшиеся на остальных, начали разбегаться по сторонам, глядя на полыхающую девицу.
Бронан вырубил двоих и закричал, глядя на Эрику. Он бросился к тианке, не понимая, что сам может сгореть в этом огне. Эрика попытаясь остановить его, но было уже поздно. Бронан обнимал ее, стоя в то же огне, что и она.