Азоринд

Степанов Николай Викторович

Выстрелив сотнями смертоносных игл точно между третьим и четвертым пролетом, «ежик» вывел из строя всех боевиков, расчистив дорогу. Наконец технокрад получил в свое распоряжение необходимый ему защитный шлем. Больше препятствий на их пути не встретилось, и оба незваных гостя добрались до первого этажа.

Телохранитель Крэндека оказался прав. Царг отправил почти всех бойцов на поиски технокрада и остался без прикрытия. Сам он стоял рядом с единственным оставшимся в живых дежурным охранником, который под дулом пистолета докладывал по телефону о неполадках в сигнализации здания.

Когда Люмьгер с Транком подхватили толстяка под белы ручки, тот сначала опешил, а потом попытался сопротивляться. Чтобы избежать осложнений, полковник засунул ствол ему в рот – и сопротивление сразу прекратилось. Технокрад тут же настоятельно попросил выключить «музыку».

– Наконец-то! – воскликнул он, срывая шлем с головы.– Ты чего здесь устроил? Сейчас с живого шкуру спущу!

Толстяк выглядел испуганным, но ответил довольно спокойно:

– Я просто спасал собственную шкуру, Рул. Ту самую, которую ты собираешься с меня содрать.

– Считай, что тебе это не удалось,– прорычал Транк.

– Мне он нужен живым,– предупредил Рухатый, вытирая ствол о рубаху пленника.

– Господа, давайте не будем ссориться из-за мелких недоразумений. Предлагаю по миллиону единвов каждому за причиненные беспокойства.– «Болотный крокодил» решил уладить так называемые мелкие недоразумения крупной суммой денег.

– Нас трое,– сразу внес уточнение практичный Руэлс.

– Не проблема,– оживился Царг.

Люмьгер невольно задумался. Возвращаться к Крэндеку он не собирался, так что деньги на обустройство нового места жительства ему бы сейчас не помешали.

– Предлагаю обсудить дела в более спокойной обстановке,– сказал полковник.

– Может, у меня дома? – предложил «радушный» хозяин.– Там сразу и расплачусь.

«Какое гостеприимство! Опять попытается заманить в какую-нибудь ловушку»,– насторожился Транк. Он поискал глазами Лорену и спросил:

– Где твоя супруга?

– Попала под шальную пулю,– театрально вздохнул толстяк, указав в сторону лифтовой шахты.

Одного взгляда на женщину оказалось достаточно, чтобы понять – шальных пуль было не меньше десятка.

«Выходит, я записал последние слова этой дамочки»,– отметил диверсант. Обе его букашки продолжали работать в режиме диктофона, уцепившись коготками за воротник рубахи.

– Домой,– тихо приказал он одной.

Летающий жучок поднялся в воздух и направился к авиамобилю Андры. Люмьгер надел на Царга наручники.

– Господа, разве мы не договорились?

– Мы еще и не начинали переговоры,– отрезал полковник.– Пошли отсюда.

– Секундочку.– Вдовец кивнул в сторону недавно очнувшегося охранника за пультом и шепотом обратился к Руэлсу: – Этот парень слишком много видел. Могут возникнуть ненужные проблемы с полицией.

– Хорошо.– Транк подошел к охраннику и произвел одновременно два выстрела: из игломета – в человека, и в пол – из «Жезла».

Люмьгеру, от которого не укрылась эта хитрость, трюк понравился. Он даже слегка задержался на выходе из здания, думая о своем. Царг хотел посмотреть на происходящее из-за плеча полковника, но тот, повернувшись к пленнику мощным торсом, строго приказал:

– Убери своих парней.

Дежурившие

на улице боевики беспрекословно выполнили команду хозяина. Побросав оружие, они зашли в вестибюль двенадцатиэтажки и не высовывались оттуда, пока машина Царга не поднялась в воздух. Новоявленный вдовец сидел на заднем сиденье вместе с телохранителем Крэндека. Этого человека толстяк видел впервые и немного побаивался, больше надеясь на благоразумие технокрада. «Убийство» охранника Лорены стало дополнительным подтверждением сговорчивости Рула.

Транк приземлил авиамобиль через два квартала от офисного здания. Диверсант хорошо подготовился к сегодняшней операции. Троица сменила машину и отправилась за город. Руэлс взглянул на часы и набрал номер Андры.

– Жучок прилетел?

– Да, что с ним нужно сделать?

– Через минуту включится запись. Прослушай ее, потом отправляйся в гостиницу и жди меня.

– Почему с тобой нет Рузиды? С ней все в порядке?

– Узнаешь из записи.

– Ты не ранен? Когда вернешься?

– Я цел. Буду минут через сорок. Пока.

Когда авиамобиль приземлялся на крутом берегу речки, диверсанту позвонила аферистка.

– Где эта сволочь?! – Она стонала в трубку, словно раненый зверь.– Я хочу сама вырвать ей все волосы и заставить их сожрать.

– Извини, спасти сестричку от шальных пуль Царга мне не удалось.– Транк остался в салоне, чтобы закончить разговор. Он сообразил, что до конца Балье запись так и не дослушала.

– Лорена мне не сестра. Эта змея недостойна называться человеком! Рул, приезжай скорее. Я от злости разбила авиамобиль при посадке, сейчас начну крушить мебель в номере, а потом разбирать гостиницу по кирпичику. Если меня не остановить, Бирсанг очень скоро превратится в руины.

– Андра, угомонись! Ты не о том думаешь.

– А о чем, по-твоему, я должна думать?!

– О настоящем, будущем… И хватит ворошить прошлое! Оно сгорело в огне того давнего пожара, а его пламя продолжало жечь тебя изнутри вплоть до сегодняшнего дня. Но теперь ты свободная и богатая женщина. Завтра у тебя начинается новая жизнь.

– Ладно, может, ты и прав… Уговорил, разрушать город я пока не буду.– По голосу чувствовалось, что Балье немного успокоилась.– Ты когда вернешься?

– Скоро, жди.

Пока Руэлс разговаривал с новой владелицей корпорации, полковник начал допрашивать Царга. Естественно, тот утверждал, что вся суета вокруг генерала была идеей Лорены.

– Решение купить корпорацию по изготовлению двигательных установок возникло у нее после знакомства с сыном адмирала Гренкиса. Этот альфонс считал, что обаял даму, а она преспокойно вытягивала из него нужную информацию о планах генерального штаба конфедерации. Именно тогда Лорена узнала о предстоящих боевых действиях с Лиранией, о войне, сулящей значительное повышение спроса на военные суда и особенно – на их двигатели. Отпрыск командующего космическими силами Варпана проболтался о прогнозах потерь в первые дни столкновений с торговым союзом, которые должны были составить от тридцати до пятидесяти процентов. Причем поначалу государство не пожалело бы никаких средств для восполнения уничтоженных кораблей.