Бабник
Шрифт:
– Тебе через неделю надоест.
С огромным удовольствием разрезаю вилочкой желток яйца и он растекается по тарелке, обмакиваю в него кусочек батона.
– Не надоест. Я докажу.
Докажет он…
Возюкаю вилкой по тарелке, думаю.
Злюсь.
Жутко злюсь.
Прибить хочу.
Но…..
Влюбилась, как полная идиотка.
А Иван сразу за мной прибежал, жизнью рисковал, хоть и как полный идиот, по карнизу лазил. Успокаивал, слушая мою истерику, дал себя побить. И вот, завтрак
Это тянет не просто на «ты мне очень нравишься», на «люблю» тянет. Просто кто-то боится такие слова говорить.
Раз боится – пусть тогда доказывает мне и себе, что он там себе надумал.
– Секса не будет, – говорю хмуро.
– Это я уже слышал, переживу пока, – Иван с энтузиазмом накидывается на собственную стряпню. За пару минут с тарелки исчезает шесть яиц, четыре сосиски и тазик салата. Он сыто отваливается, попивая кофе. – Как сама попросишь, так и будет.
– Я не попрошу…
– Попросишь.
– Точно нет!
Нет, ну правда, не попрошу ни за что!
Глава 17
Глава 17
Иван
Поход в клуб провалился. Вместе весёлых посиделок вышел полный пиздец.
Уже в випке я чувствовал, что все идёт совершенно не так, как нужно, и все равно Юлю дожал. Кому и что я хотел этим доказать? Доказал только себе, что я долбоеб сказочный. Юля убежала, я в ступоре пытался понять, как все исправить. Постепенно доходило, что исправить ничего уже нельзя. А что с последствиями делать, я не понимаю.
Наши с ней отношения стали слишком настоящими, важными для меня. Не получалось плюнуть и забыть. От мысли, что прямо здесь и сейчас все может закончиться, меня скрючивало. Дальше было как в бреду – такси, карабканье по карнизу. Отпустило, только когда увидел Юлю.
Мой маленький шторм налетел на меня, щедро поделившись всеми эмоциями, которые я у нее вызвал, потом Юлька затихла и уснула прямо на моих руках.
Как светлый рыцарь, я должен был уложить девушку спать, а сам удалиться. Но я не рыцарь, поэтому забрался к Юльке под одеяло, не удержался.
В голове до сих пор вертелось воспоминание о ней обнаженной и податливой. Разметавшиеся длинные волосы вокруг лица и по плечам, огромные глаза, дрожащие губы. Высокая небольшая грудь с острыми сосками, белая, словно мраморная, кожа под моими загорелыми ладонями. Я хотел её болезненно и навязчиво. Юля стала наваждением, хотелось её присвоить себе, пометить.
Секса для этого мало. Если я хочу Юлю себе, придётся предложить ей серьёзные отношения. Готов ли я к ним – не уверен, никогда не пробовал, но хочу.
Казалось, я в этой жизни перепробовал все: забирался в горы, прыгал с обрывов, гонял на предельной скорости на мотоцикле, ел пауков и плавал с акулами.
Я выкручивал свои увлечения на максимум, рисковал, потом, получив кайф, терял к ним интерес.
Единственное, чего у меня не было, – постоянства.
Утром после завтрака с Юлей отправляюсь на работу. Не могу сказать, что СТО – это предел моих мечтаний, но пока устраивает полностью.
Думаю о нашем очередном с ней споре. Следующий секс будет тогда, когда моя мышка соизволит сама о нем попросить.
Сложный вызов для меня, но не невозможный.
Артем сегодня не такой зачарованный, как обычно, ожил и раздает с утра всем люлей. Сразу видно, с рыжей своей помирился.
– Витя, ты когда машину закончить должен был? Вчера? Так почему она все ещё здесь? Магомед, что мне звонят с жалобами? Стопаки на мазде опять не горят? Ты их вообще смотрел?
– Да смотрел, – тот повинно опускает голову. – Заколдованная она, машина эта. Как ни привезут – сразу все работает, как выедут с СТО – проблемы.
– Расколдуй, если заколдованная! В обед опять привезут..... Так, Белоснежка, – Артем скисает. Вообще у меня задания мелкие – принеси, подай, иди на хуй, не мешай. Придраться тут не к чему. – Что с шеей?
– Клещ укусил, – провожу ладонью по большому пластырю. Своего личного вампирчика Юльку никому не сдам. В следующий раз придётся предупреждать, чтобы свои зубки вонзала там, где видно не будет.
– Хрена себе тебя расковыряли? Укол иммуноглобулина сделал?
– Да.
– Ты где его нашёл вчера вечером?
– Да....ммм... гуляли с Юлей в парке.
– На травку прилегли, – заржал Магомед и сразу получил затрещину от Артема. Не сообразил что ли, насчёт чьей сестры шутит?
– Никуда мы не ложились, он по одежде заполз.
– Не человек, а катастрофа, – Костя похлопал меня по плечу, – беру тебя сегодня к себе.
– Это зачем?
– А мне нравится на тебя орать, когда ты косячишь.
До обеда мы с Костей перебирали инструмент на стеллажах, порядок наводили. Опять припёрлась чертова Линда, задницей передо мной крутила, пришлось корректно перенаправить её к Косте. И ему радость, и девке, а мне спокойствие.
Надо думать, как перед Юлькой реабилитироваться. Цветы, конфеты – это хорошо, но мало. Надо что-то посерьезнее. Сделать бы для неё что-нибудь своими руками, девочки рукастых любят.
И ещё что-то очень красивое надо сделать, чтобы секс в дурацкой випке перекрыть. Потом, когда помиримся – дорогой отель, лепестки роз на постели, шампанское. Юля в шёлковом пеньюаре или лучше вообще без него.
– Что, поругался с Юлей? – Костя надо мной навис.
– С чего ты взял?
– С того, что ты пельмени в нашем чайнике варишь, олух!