Бабник
Шрифт:
— Пожалуйста, скажи мне, что мои предположения ошибочны.
Я прочистил горло.
— Возможно?
— Скажи мне, что у тебя нет женщины на каждый день недели. Скажи, что не спишь с ними и не меняешь их, словно носки. Скажи, что она только что не подумала, что я… ПЯТНИЦА! — ее голос повысился на октаву, привлекая внимание соседнего столика.
— Ты ошибаешься, — усмехнулся я.
Она шумно выдохнула.
— Я сплю с разными девушками каждый день недели — кроме воскресенья. Это божий день, поэтому я провожу его со своей сестрой, Эрин, —
Эвери уставилась на меня.
А затем отвесила пощечину мне на правой щеке.
— Какого черта, Эвери? — я схватился за щеку и снова выругался. — Думаю, ты сломала мне зуб.
Она вскинула руку еще раз.
— Что? Ты хочешь получить и с другой стороны?
Я увернулся, чтобы избежать еще одной пощечины.
Эвери схватила мою выпивку и запыхтела.
— Ну ладно, больше никакого алкоголя, — я вырвал стакан из ее пальцев, когда она пила из него. Янтарная и черная жидкость разлилась по столу. — Ты настоящая угроза для общества.
— Не-а. Только для тебя, — она вытерла губы. — Так у тебя около шести девушек, и ты изменяешь им всем?
Я пожал плечами.
— Я бы не называл это изменой, так как каждая знает о других.
— Ты похож на мужскую составляющую сценария про гарем, да?
— Мы не женаты, — я рассмеялся. — Господи, ты можешь себе это представить?
Ее вид говорил: «Нет, не могу. Потому что я бы душила тебя подушкой во сне, пока твое жалкое тело не затихло».
— Послушай, Эвери, все, что тебе нужно знать, это с какими девочками я встречаюсь, чтобы ты не пускала надоедливых.
— Надоедливых, — повторила она, ее зубы так сильно сжались, что щеки дрогнули. — Значит, ты хочешь, чтобы я не пускала тех сумасшедших, которые до сих пор хотят тебя?
— Прекрати улыбаться, — проворчал я. — Выглядит жутко с таким оскалом. И нет, не впускай их, или я скажу генеральному директору, что ты не умеешь даже включать компьютер.
Я самодовольно откинулся на стул и скрестил руки на груди.
Она посмотрела на меня.
— Это… шантаж.
— Называй как хочешь. Я твой босс, а девочки — часть моего расписания. У Шеннон никогда не возникало с этим проблем.
— Я ЗНАЛА, что ее звали на «Ш»! — она хлопнула кулаком по столу.
Мои брови взлетели вверх.
— Что?
— Ничего, — она отмахнулась от меня. — Попридержи коней. Это все похоже на разновидность нездоровой настольной игры.
— В некотором смысле, — я облизнул губы и потянулся вперед, игнорируя тот факт, что это оскорбляет женщин. — Удерживать в памяти имена, места, что нравится и не нравится в кровати и вне ее…
Ее челюсть отвисла.
Я воспринял это как возможность прикоснуться к ее подбородку и прикрыть ей рот. Кожа была мягкой, словно бархат.
Такой, какой помнил.
Мои пальцы задержались на ней дольше, чем это было необходимо.
А мысли ступили на опасную территорию.
Потому что я сходил с ума. Это единственная причина, почему мой палец скользил вниз по линии
— Нет! — она отшатнулась. — Я отказываюсь пасть жертвой чар Лукаса Торна.
— Мне нравится, как это звучит, — я скрестил руки и ухмыльнулся.
— Уверена, так и есть, — она фыркнула и спрыгнула со стула. — Ну хорошо, мне нужны фотографии и имена, чтобы познакомиться с ними. И знай, что я делаю это только потому, что не хочу возвращаться в дом своих родителей и есть мамины домашние макароны с сыром.
Нас обоих передернуло.
— С этими макаронами у меня связаны несколько самых плохих дней.
— Однажды ночью мне приснилось, что они преследуют меня. Я так испугалась, — она вздрогнула и мрачно посмотрела на меня. — Ты хуже этих макарон, Торн.
Я провожал ее из бара, чтобы оплатить счет, моя рука вполне уместно лежала на ее спине. Блузка, в которую она была одета, задралась на животе, обнажив участок кожи, который чувствовали мои пальцы. Каждая ее часть была теплой на ощупь, и кончики пальцев впились в ее спину с собственническим чувством, о наличии которого у себя я даже не подозревал, пока парень рядом с нами не начал на нее пялиться.
Воспоминания немедленно вернули меня в прошлое.
Ведомый алкоголем и всего часом сна, я совершил неловкую последнюю попытку поговорить с ней в местной закусочной. Я должен был объяснить причину. Даже если она не будет слушать, я все еще нуждался в признании.
— Эвери! — лысый накаченный парень, которого я не знал, держал ее за руки и прижимал к себе. Его рот накрыл ее до того, как я успел обозначить свое присутствие, и затем его руки опустились на ее задницу, скользнув за край рубашки.
Ревность захлестнула меня.
Хотя я и не имел на это права.
Вообще.
Я сжал кулаки и стиснул зубы, когда девушка справа от меня подмигнула и поманила пальцем.
Я пошел к ней.
Я хотел отвернуться в ту минуту, когда понял, что она пьяна и хочет чего-то больше, чем просто вежливый разговор.
Она поцеловала меня прежде, чем я осознал, что происходит.
Мне это не просто понравилось.
Я полюбил это.
Прилив адреналина.
Чувство поцелуя незнакомки спустя несколько дней после разрыва помолвки, обещаний длиною в жизнь, которые никогда не были бы правильными.
Это было захватывающе.
Дико.
А что лучше всего?
Не было шанса, что я кому-то сделаю больно или кто-то ранит меня. Именно в то мгновение я понял, что я не тот парень, который верен — я был парнем… который изменяет.
Вздохнув, я отогнал воспоминания.
Моя рука двинулась вверх и накрыла ее плечи, прижимая ее тело к себе, пока свободной рукой доставал кошелек.
— Я не пятница, — произнесла она себе под нос. — Нет надобности метить территорию.
— Я лишь… защищаю тебя, — я пожал плечами. — Поверь мне. Я прекрасно понимаю, что за попытку соблазнить ты можешь меня ударить.