Бабник

Ван Дайкен Рэйчел

Не знаю, почему мне так трудно было поверить, когда это ежедневно буквально бросали мне в лицо — через его обновляющиеся календарные оповещения в моем телефоне.

Нет ни единого шанса, что небеса улыбнутся Лукасу Торну и предоставят первоклассных ангелов-хранителей для защиты.

На следующей неделе я не рассчитывала на зарплату, так что такие вопросы, как кофе, даже не обсуждались, что еще больше усиливало мое беспокойство, ибо я полностью измотана.

Особенно после того как Кайла решила позвонить снова, чтобы

спросить, может ли она приехать. Не то чтобы Кайла жила на просторах Аляски, но она обитала в Беллингеме, откуда по-хорошему два часа езды до центра. А так как Кайла — ужасный водитель, и на дороге ведет себя отвратительно, для каждого в Сиэтле будет лучше, если на всех выходных она будет оставаться в Беллингеме вместо поездок ко мне.

Внутренний голос напомнил мне, что не только ее навыки вождения заставляют меня нервничать, а сам факт, что я ее увижу.

Лицом к лицу.

Девушку, которой я никогда не смогу соответствовать.

Ту, которая делала болезненно очевидным, что такой я никогда не буду.

И ту, которая весело дразнилась своим парнем у меня на глазах. Самым трудным было то, что она всегда такая отвратительно приторная, что я никогда не понимала, делала ли она это назло или просто не знала, что у меня что-то к нему есть.

Уфф. Четыре года прошло. А это все еще задевает меня.

Встречи с ней напоминают обо всем, что я пыталась забыть и оставить в прошлом. Она всегда была такой пассивно-агрессивной, что к моменту, как мы заканчивали тусоваться, я была эмоционально истощена.

Передо мной возникло офисное здание. Я прищурилась, прикрывая лицо рукой, когда лучи солнца отразились в стекле.

— На что мы смотрим? — прошептал Лукас мне на ухо.

Я взвизгнула и отскочила от него, и врезалась бы в проходящего мимо байкера, если бы Лукас не оттолкнул меня свободной от кофе рукой.

— Обязательно быть такой занозой в заднице?

— Обязательно пытаться меня убить? — парировала я.

Он закатил глаза.

— Пойдем. — И потащил меня за собой.

Мы шли не в сторону офиса.

— Эм… Торн…

— Я серьезно засуну «Старбакс» в эту тощую задницу, если ты не заткнешься и не послушаешь меня хотя бы раз в жизни.

Я замолчала и пошла следом, но только потому, что он произнес «Старбакс» и целенаправленно двигался в направлении ближайшего его филиала. Если я буду выглядеть достаточно жалкой, он купит мне кофе?

Вот, до чего я дожила.

Клянчу кофе.

От этой мысли плечи поникли, когда мы вошли в здание. Запах свежеиспеченных булочек ударил меня в полную силу, и в животе заурчало, сообщая каждому: «Я голодный медведь и могу съесть любого. С дороги, пожалуйста!».

Я последовала за Лукасом на линию выдачи, все еще борясь с желанием заговорить, но решив, что, если он захочет от меня что-то услышать, он скажет что-то вроде: «Теперь

ты можешь порадовать меня своим голосом, Эвери».

Хоть я и молчала, но каждый раз, слыша, как кто-то заказывает тыквенный пирог, я громко вздыхала, так громко, что бариста косилась на меня. Остынь, «Старбакс», я не собираюсь красть кусок тыквенного пирога.

Рот наполнился слюной.

Конечно, я не была настолько отчаявшейся.

Но если я сделаю два или, может быть, три шага к ней, закричу «Пожар!», а потом начну вопить какую-нибудь хрень про напавшую на меня пчелу, то кусок тыквенного пирога, вероятно, выпадет из ее рук на пол. Будет жаль, если я не спасу его от муравьев.

Все существа заслуживают еду, но тыквенный пирог слишком хорош для муравьев, слишком роскошен, они лопнут от такого богатства по моей вине, из-за спасения баристы, правильно? От пчелы.

Кажется, я сама себя смутила.

— Почему ты так тяжело дышишь? — спросил меня Лукас.

Я вырвалась из фантазий о тыквенном пироге и пожала плечами.

— Прости, не выспалась.

Он уклончиво кивнул, подошла его очередь. У жадного маленького ублюдка уже был кофе, и теперь он собирался получить еще один!

— Большой макиато и большой кофе с местом под сливки, два кусочка…

Я чувствительно толкнула его в ребра.

— Простите, эм… три кусочка тыквенного пирога, спасибо.

Он протянул баристе карточку, пока мои жадные глаза сконцентрировались на тыквенном пироге, который бариста сложила в пакет и протянула ему.

Раздраженно вздохнув, он сунул пакет мне в руки.

— Оставь мне хотя бы укусить.

— Не обещаю. — Я уже зарылась в пакет и истекала слюной, нетерпеливо огибая за ним стойку.

Лукас взял наши напитки и указал на один из столиков. Я села, набив рот огромной частью куска и умудрившись даже отхлебнуть глоток кофе.

Лукас покачал головой.

— Все время забываю, как серьезно ты относишься к тыквенному пирогу.

Я застонала и откусила еще один большой кусок.

— У меня есть теория.

Он наклонился вперед, его прекрасного рта коснулась улыбка.

— Ну-ка, расскажи.

Пока я говорила, большая часть пирога оказалась у меня во рту, мне даже было все равно, если я выгляжу как умирающее от голода животное.

— Тыквенный пирог вызывает такое же привыкание, как кокаин.

— Это твоя теория? Что этот пирог — наркотик?

— Верно, — я вздохнула и откинулась на спинку. — С разницей, что от него, к сожалению, не худеют.

Улыбка Лукаса стала шире, и он отщипнул маленький кусочек.

— Хочешь знать мою теорию?

Да, именно об этом я и думала, надеялась, что Лукас расскажет мне свою теорию, чтобы я смогла в это время съесть его порцию.

Лукас пододвинул ко мне пакет и прошептал: