Бабник
Шрифт:
— Эй! — Она хлопнула мне по груди ладонью и оставила ее там. — Я не виновата, что они в моде.
— Как скажешь.
Непонятные чувства овладели мной, кровь шумела в ушах. Нет, нет, нет, я НЕ могу увлечься Эвери.
Семнадцать.
Ей семнадцать.
Какой же я говнюк! Менее чем через год свадьба с ее сестрой, и из всех людей
Эвери? Которая два года назад носила брекеты, и чье тело все еще не сформировалось?
Я и правда устал, переработал.
Эвери вздохнула.
— Меня бросили.
— Мне жаль, малявка, — я крепко обнял ее одной рукой. — Но он, вероятно, не заслужил тебя.
— Ага, это я ему и сказала после того, как врезала по лицу.
Я засмеялся.
— О, пожалуйста, ну, пожалуйста, скажи мне, что разбила ему нос.
Она пожала плечами.
— Он не должен был шляться с другой девчонкой.
Мой желудок сжался.
Был ли я способен на это?
Страх парализовал меня.
Потому что внезапно я подумал, будь у меня тогда шанс попробовать с Эвери, если бы была возможность зайти еще дальше, без ограничений, втайне от Кайлы, смог бы я?
Эта мысль преследовала меня остаток ночи, включая тот момент, когда я оставил поцелуй на щеке Эвери и потом на ее губах, пока она спала на моей груди.
Знаю, что в глубине души у меня уже был ответ.
Глава 10
ЭВЕРИ
Я разлепила очень сухие губы. Заметочка на будущее: вода спасает жизнь. Ох, почему я не пила у Тэтча воду? Может, потому что Остин постоянно подливала вино, а я продолжала пить его, все больше нажираясь.
Я моргнула и потерла глаза. Удивительно, они практически слиплись из-за туши, мешая осмотреться.
Торн во всем виноват! Я пошла со всеми, потому что не хотела отпускать свою лучшую подругу одну в квартиру незнакомого мужчины. А потом Торн ушел и заказал пиццу с моей любимой начинкой, хитрый ублюдок! Ну ладно, моя логика немного странная. Он не заставлял меня съедать всю пиццу и выпивать все вино, но все же!
Грустно, когда тебе начинает нравиться парень только потому, что он помнит о твоей любви к ананасам в пицце, даже если потом убирает их со своего куска, потому что сам ананасы ненавидит.
Я
Так что на улице мне не выжить.
Снова застонав, я все же открыла один глаз.
В комнате довольно темно, что было странно, так как обычно по утрам меня будил солнечный свет. Моя квартира окнами выходит на восток, поэтому я всегда знаю, когда пора вставать. Вероятно, моему состоянию по утрам помогли бы занавески, если бы я могла их себе позволить вместо тех пятидолларовых жалюзи, продающихся в гипермаркете и обрезаемых по размеру. Должно быть, я провалила занятия по кройке и шитью в школе, потому что мои жалюзи не подходили, даже не закрывались.
— Почему…? — прошептала я хрипло в тишину комнаты, злясь, что снова позволила ему подходить ко мне, и еще больше рассердившись, что каким-то образом я все еще пахну им.
Чем-то теплым, пряным, похожим на обжигающий виски или блинчики. Я принюхалась удивляясь. Почему пахнет блинчиками? У меня нет соседки по комнате. И я не готовлю.
Я заставила открыться второй глаз.
Тело застыло.
Сердце перестало биться.
Легкие сжались.
Это не моя комната.
Я вскрикнула и натянула покрывало до подбородка. Не моя кровать.
И вот сам дьявол появился в дверях, без рубашки, которая скрыла бы его до абсурда точеное тело. Лукас усмехнулся.
— Утро. Такое же оно доброе для тебя, как и для меня?
Мозг взорвался. Он прислонился к дверной раме. В одной руке он держал лопатку, а в другой тарелку. Божественный аромат донесся до моей кровати, и в животе заурчало.
— Классный прием, ну, ты знаешь, о чем — я эти штуки с твоими ногами. Но, черт возьми, Эвери, не нужно так часто хватать меня за задницу. И еще, если хочешь называть меня папочкой, то все в твоих руках, но так как я знаю твоего папу, может, стоит прерывать все грязные разговорчики про него на время оргазма?
Должно быть, мои глаза стали размером с блюдца. Голос пропал, глупый желудок бурчал, а он все еще стоял там, как будто у него только что не было пьяного секса. Секса, который я не могу вспомнить.
Быстро заглянула под покрывало.
Все еще одета.
— Расслабься. — Он подошел ко мне и протянул тарелку. — Ты уснула до того, как я тебя похитил. И поскольку оставлять тебя на улице было неправильно, у меня не оставалось выбора, кроме как принести тебя домой.
Я нахмурилась, глядя на тарелку.
— Где вилка?
Его джинсы с низкой талией и рельефный живот находились в дюймах от моего лица. Несправедливо. Я проклинала его, его семью, собаку, корову…
— Держи. — Он достал вилку из заднего кармана. — Подумал, разумнее не давать тебе оружие, пока не смогу удостовериться, что ты не прибьешь меня.
Я выхватила вилку и все равно ударила его по руке.
— Дерьмо, — он дернулся. — Я сделал доброе дело для тебя прошлой ночью. Ты об этом знаешь, верно? Доброе. Также известное, как бескорыстная помощь человеку без ожидания чего-то взамен.