Бабник
Шрифт:
Потому что, да, он изменил моей сестре.
Но еще он изменил мне — вот как это чувствовало сердце.
— Лукас Торн, — Молли с почтением произнесла его имя и в конце тихонько вздохнула. — Слышала, тебя можно поздравить.
О, нет.
— Спасибо. — Он не глядя потянулся за моей рукой, но я в каждой держала по бокалу, поэтому поставила один на стол, сунула ладонь в его руку и сжала.
Молли наклонила голову в мою сторону.
— Как странно.
— Что странно? — спросила я, как надеялась,
Что он не тот, кем они его считают.
И все же он был таким.
То есть мог быть.
Я сама запуталась.
Он больше не был бабником. Я чувствовала это сердцем. Мужчина не может так смотреть на женщину, как он смотрел на меня, и держать еще семь девушек на стороне.
Ведь так?
— Я не видела тебя чуть больше недели.
Я подсчитала в уме и немного сдулась. Это означало, что он спал с ней всего за несколько дней до того, как я начала работать на него и начался наш маленький роман.
Моя рука застыла в его.
— Ты в этом уверена? — Лукас выглядел разозленным. — Могу поклясться, что прошло намного больше времени, но это не имеет значения с тех пор, как я двинулся дальше.
— Да? — ее брови поднялись. — Ясно, — она кивнула мне, — как-нибудь увидимся. И, Лукас, ты знаешь, как меня найти, когда станет скучно. А это случится. Потому что, давай смотреть правде в глаза, время от времени тебе необходимы небольшие перемены. Такова жизнь людей вроде нас.
— Прошу, уходи, — он сжал зубы.
Молли пожала плечами и вышла, таща за собой Брук. Я подумала, что худшее позади, но потом Брук наклонилась и прошептала мне на ухо:
— Ужасно, что тебе достался только один день, да, сестренка?
Я опустила голову, готовая защищать его и себя, но я знала, что это будет напрасно.
И пока люди смеялись и праздновали вокруг, я внезапно почувствовала себя потерянной, словно девчонка, которая играла роль, никогда ей не предназначавшуюся.
Я посмотрела на Кайлу в углу. Свою обиду она носила словно броню.
Она смотрела на меня так, будто я была чужой.
О, Господи.
Она смотрела на меня, словно это я была изменщицей.
Я втянула воздух, когда наше с Лукасом прошлое навалилось на меня, все наши украденные мгновения вместе, недопоцелуи, которые привели к настоящему поцелую накануне свадьбы. Я была такой же, как он.
Я ничего не сделала, чтобы оттолкнуть его, потому что любила.
И использовала любовь для оправдания своих действий, хотя это и было неправильно.
А теперь? Теперь было слишком поздно.
Лукас Торн не разрушал мою семью.
Брук не разрушала мою семью.
Мои действия.
Моя одержимость.
Любовь к мужчине, который никогда не был моим, сначала разрушила семью, а затем — я посмотрела на него — сломала
И превратила его в бабника.
Глава 41
ЛУКАС
— Эвери, — я потянул ее за руку, — ты в порядке?
Она была неподвижна, лицо бледное, а глаза круглые, словно она только что увидела что-то шокирующее, что, я уверен, было неправдой. Она все время знала про Молли, и, в конце концов, если правда и всплыла, мне уже все равно.
Я любил Эвери.
Поэтому мой фокус переместился с себя на нее — защищать ее, быть уверенным, что с ней все хорошо, даже если мое разоблачение принесет родителям боль.
Эта ложь возникла по моей причине, из-за моих недостатков и характера, не ее. Встреча с Молли возымела обратный эффект вместо ожидаемого.
Я чувствовал жалость.
И злость на себя.
За одну лишь мысль о том, что как только я заполучу Эвери, то либо изменю ей, либо повернусь к ней спиной. Увидев Молли, я укрепился во мнении, что я так не поступлю. И это заставило телефон огнем жечь мой карман.
Телефон, в котором был «второй» календарь.
Боже, я такой конченный мудак.
— Д-да, — Эвери судорожно кивнула. — Мне просто нужно на воздух.
— Я пойду с тобой…
— Одна, — она отпустила мою руку. — На минутку.
Я снова потянулся к ее руке и коснулся пальцами теплой кожи, но она покачала головой.
Мне совсем не хотелось смущать ее на глазах всей семьи, а потому я отпустил ее и надеялся, что не совершил огромную ошибку, пока наблюдал, как она медленно, шаг за шагом, удалялась от меня.
— Чувак, — голос Тэтча вывел меня из странной паники касательно Эвери. — Ты мне никогда не говорил, какая Кайла горячая!
Я взглянул на Кайлу, которая выглядела скорее вышедшей из пекла, нежели горячей, и пожал плечами.
— Ну да, она хорошо поработала над собой.
Его глаза загорелись.
— Серьезно?
— Нет, придурок, прекрати так волноваться каждый раз, когда я говорю, что знаю девушку, которая любит пластическую хирургию.
— Это моя работа.
— К твоему стыду, тебе самому от этого не легче.
— Какая муха тебя укусила? — он толкнул меня в плечо. — Ты на собственной помолвке с чертовски сексуальной цыпочкой, которой действительно нравится трахаться с тобой.
— Весело.
— И даже еще лучше. У тебя их больше пяти на стороне.
Я застыл.
— Что ты сказал?
— Ой, или шесть? Никогда не мог их отследить, — он засунул в рот сухарик и хрустнул. — Но это и не важно, они же все в твоем надежном календаре.
— Тэтч.
— Что?
— Заткнись, мать твою.