Бац!
Шрифт:
Щелкнув хвостом, оно исчезло в аллее.
Склад Фьючерсной Свинины был одной их тех сущностей, появляющихся в городах, слишком долго имеющих дело с магией. Его существование можно было объяснить оккультной причиной, если ее можно так назвать. Свинина была очень важным продуктом, потребляемым в городе. Будущая свинина, а возможно и не родившиеся еще свиньи, регулярно продавались и покупались торговцами. Следовательно, они должны были где-то существовать. В результате, в городе материлизовался ледяной склад, где появлялась свинина, прибывающая из будущего. Это место пользовалось популярностью в качестве морозильника
— Я считаю, что хотя бы один из нас должен пойти с вами. — Детрит рокотал, заботливый, как наседка. — Бьюсь об заклад, Хризопраз будет не один.
Он снял с плеча «Миротворца», многозарядный арбалет, который он лично выломал из переоборудованного осадного орудия. Исключительное ускорение, придаваемое им стрелам, стремилось раздробить их в воздухе. Они могли не просто вынести дверь из проема, но и вообще удалить ее из мира материальных объектов, больших по размеру, чем спичка. Невероятная неточность «Миротворца» была частью его привлекательности. Отряд быстро спрятался за спину Детрита.
— Я возьму с собой только тебя, сержант. — сказал Ваймс. — Всем остальным — вы придете, только если услышите крики. Мои крики, разумеется. — Он немного поколебался и вытащил из кармана Крыжовника, которые все еще жужжал сам по себе. — И никаких встреваний, ясно?
— Да, «Вставьте свое имя»! Хм хм хм…
Ваймс дернул дверь и она открылась. Безжизненный, леденящий воздух повалил из помещения. Толстый слой инея захрустел под ногами. Его дыхание мгновенно заклубилось парами.
Он ненавидел Склад Фьючерсной Свинины. Полупрозрачные туши еще не существующего мяса висели в воздухе, ежедневно накапливая реальность и приводили его в дрожь, не имеющую ничего общего с низкой температурой. Сэм Ваймс считал поджаренный бэкон пищей, со своими собственными правами, и при виде бэкона, путеществующего назад во времени, его желудок начинал выворачиваться.
Он сделал несколько шагов внутрь и огляделся в промозглой, леденящей мгле.
— Коммандер Ваймс. — объявил он, чувствуя себя немного глупо.
Здесь, внутри помещения, на полу лежал слой намерзшего инея глубиной по колено. Два тролля пробирались через него, направляясь к нему. Он разглядел, что на них было больше лишайника, больше клановых рисунков. И больше овечьих черепов.
— Оружие оставить здесь. — прогромыхал тролль.
— Ба! — воскликнул Ваймс и быстро шагнул между ними.
Позади него раздался шелчок и тихая песня натянутой стальной тетивы, жаждущей свободы. Детрит поднял на плечо свой арбалет.
— Можете попробовать забрать энтот у меня. — пригласил он троллей.
В мглистой глубине Ваймс заметил группу троллей. Один или два из них выглядели как прислуга. Другие… Он вздохнул. Все, что Детриту надо было сделать, это разрядить арбалет и тогда организованная преступность в городе была бы обезглавлена, впрочем, как и Ваймс, если бы он не успел вовремя упасть на пол. Но он не мог этого позволить. Существовали правила, весомее, чем закон. К тому же, десятиметровая дыра в полу, потребовала бы некоторых объяснений. Хризопраз сидел на покрытом изморозью ящике. Он всегда выделялся из толпы. В то время, как редкие тролли отваживались надеть что-то большее, чем разнообразные клочки кожи, он носил костюмы. У него даже был галстук с бриллиантовой булавкой. А сейчас
— Мыстер Ваймс! Как мило, что вы пришли. — жизнерадостно сказал Хризопраз. — С моего позволения — энти жентельмены — благородные господа, представители крупного бизнеса. Полагаю, что вы и сами знаете их всех.
— А как же, брекчия. [10] — ответил Ваймс.
— Ну, мыстер Ваймс, вы же знаете, что энтого на самом деле не существует. — с невинным видом сказал Хризопраз. — Мы всего лишь собрались все вместе, чтобы продвигать наши интересы в энтом городе с помощью благотворительных мероприятий. Мы являемся, как бы вы могли нас назвать, общественными лидерами. Нет никаких причин называть нас тем словом.
10
Троллийская мафия.
Общественные лидеры, думал Ваймс. В последнее время только и слышны разговоры об общественных лидерах, призывающих население к спокойствию. Эта фраза так примелькалась на страницах Таймс, что, вероятно, наборщики держали ее в собранном виде наготове. Ваймса очень интересовало, кто они такие, как их выбирали. Если призывы к спокойствию означали подмигивание и поощрение в стиле: «Не надо ломать вот этот буфет своим новеньким боевым топором… Да не этот, а тот!», то Мясодробилка вполне мог сичтаться общественным лидером.
— Мне сказали, что вы хотите поговорить со мной наедине. — сказал он, кивая головой на фигуры в тенях. Некоторые из них прятали свои лица.
— Точно. А, вы про энтих жентельменов? Они сейчас уйдут. — ответил Хризопраз, махнув им рукой. — Они здесь только для того, чтобы вы поняли, что один тролль, а энто я — к вашим услугам, будет говорить за всех. Не будет ли так же правильным, если в энто же время, ваш добрый сержант, старина Детрит, выйдет покурить? Энтот разговор между вами и мной, либо он вообще не произойдет.
Ваймс повернулся и кивнул Детриту. Тролль неохотно удалился, бросив на прощание хмурый взгляд на Хризопраза. Остальные тролли последовали за ним. Ботинки проскрипели на морозе, а затем дверь захлопнулась.
Ваймс и Хризопраз оглядели друг друга в буквально ледяном молчании.
— Я слышу, как стучат ваши зубы. — сказал Хризопраз. — Энто место — самое то для тролля, но людей оно вымораживает до костей, верно? Вот поэтому я и принес с собой энто меховое пальто.
Он снял с плеч пальто и протянул его Ваймсу. — Только между нами, идет?
Гордость это одно, а невозможность ощущать свои пальцы, это совсем другое. Ваймс завернулся в великолепный теплый мех.
— Вот и хорошо. Не могу разговаривать с человеком, у которого уши отморожены, э? — сказал Хризопраз, вытаскивая большой портсигар. — Значит так, во-первых, один из моих парней проявил неуважение к вам. Я слышал, что он предположил, будто бы я такой тролль, что, обидившись, подниму руку на вашу прелестную супругу и вашего сынишку, дай боги ему здравия. Иногда энта нынешняя молодежь приводит меня в отчаяние. Никакого уважения, никакого стиля. Да и смекалки им тоже не хватает. Так что если пожелаете новый каменный садик на лужайку перед домом, вам стоит только слово сказать.