Баламут
Шрифт:
Как и следовало ожидать, наглядная демонстрация не самых завидных перспектив послужила прекрасной мотивацией, так что, оказавшись на берегу, аристократка даже не подумала кочевряжиться — шагнула за выворотень, в очень хорошем темпе разделась, вооружилась мыльно-рыльными, сделала три шага и занялась собой. Княжич, его прихлебатель и оба телохранителя тоже не тупили. А Свайка, воспользовавшись тем, что эта четверка стояла к нам спинами, позволила себе повалять дурака — серией жестов показала, что у Марины великолепная грудь, «посоветовала» как-нибудь убедиться лично и, «впечатлившись»
Я отпальцевал ей три сообщения — «Это пискульки[1]», «Две» и «Опасных хищников не вижу» — «восхитился» отсутствию хоть какой-либо реакции у «туристов» и продолжил наблюдать за окрестной живностью чувством леса. Благо даже тут, на окраине Багряной Зоны, оно работало, как часы. К моему удивлению, водные процедуры первой закончила Марина. Правда, потеряла выигранное время при одевании и, в конечном итоге, чуть-чуть отстала от телохранителей, зато ее не пришлось дожидаться.
Не разочаровывала и весь следующий час, на мой взгляд, выдерживая дистанцию и двигаясь по моим следам существенно лучше мужа и остальных мужчин. Увы, этот плюс быстро нивелировался минусом: когда мы добрались до точки, в которой можно было справить нужду, и чопорная аристократка узнала, что делать это придется над ямкой, обнаружившейся под поднятым слоем дерна, причем буквально в десяти метрах от аналогичного «туалета» для мужчин, чуть было не начала возмущаться. Но Свайка, видевшая таких фифочек не первый раз, не дремала — склонилась к ее уху и подробно описала сразу две альтернативы. Реакцию двуногой или четвероногой «живности» на запах и укус какой-нибудь дряни в самое сокровенное.
Судя по скорости, с которой супруга княжича заняла рекомендованное положение, вторая часть рассказа впечатлила ее по самое не могу. Более того, это внушение сказалось и на технике ношения шейного платка: закончив свои дела, женщина не только натянула штаны и добросовестно заправилась, но и перевязала «аксессуар» так, чтобы минимизировать шансы «знакомства» с местными насекомыми. Вот я и успокоился. Как вскоре выяснилось, зря: где-то через полчаса после привала где-то на юго-востоке завыл волк, и этот вой лишил господина Хмелева остатков мужественности.
Нет, строй кое-как держал, но только за счет ускорений, вызванных страхом отстать от меня и потеряться. А о том, что требуется идти след в след, благополучно забыл. Пришлось сворачивать в подходящую низину, собирать подопечных в плотную кучку и переходить на тихий, но очень злобный шепот:
— Волк — не корх, не хищник с Той Стороны и даже не китайский рейдер. Но если вас пугает вой этой убогой зверушки, то идти дальше абсолютно бессмысленно!
— Он нас не пугает! — еле слышно возразил княжич.
— Да? А почему за вами такой размазанный след?! — насмешливо поддела его Свайка.
— В общем, так: у вас минута на размышления! — предупреждающе сжав ее предплечье, прошептал я. — Если сможете справиться
Павел разозлился, но удержал свои чувства. А его супруга вцепилась в ворот комбеза Геннадия, притянула мужчину к себе и зашипела дикой кошкой:
— Не позорь свой род, уродец! Не хватает мужества — жри стимуляторы, но делай то, что должно, или я за себя не ручаюсь!!!
Этого внушения хватило аж на четыре с половиной часа. Правда, в комплекте с какой-то весьма специфической химией, которой благоразумно начал закидываться «прихлебатель». А ближе к пяти утра, когда я, невесть в который раз за ночь, вслушался в ауру достаточно «старого» дерева, уловил «нотки раздражения» присутствием кого-то «неприятного» и изобразил жест экстренной остановки, у Хмелева застучали зубы!!!
«Стоим», «Ждем», «Я на разведку»! — отпальцевал я, не дождался повторения этих фраз остальным подопечным, и разозлился не на шутку. Так что скользнул к строю, чудом не сбившемуся в кучу, продублировал те же сообщения, а Геннадия как следует встряхнул и мощным толчком отправил к благодетелю.
Свайка, врубившаяся в суть происходящего, метнулась к этой парочке и потянулась к уху княжича, а я влил в сумеречное зрение максимум Силы, спрятался под марево, перешел на волчий скок и заметался между соснами.
Определиться с областью, в которой стоило поискать следы, удалось минуты за две-две с половиной, и я продолжил перемещаться в глубоком приседе, «прислушиваясь» не к лесным великанам, а к красно-зеленой мелочи. Да, на первый взгляд это было извращением, ибо ауры у них были с гулькин нос, но вот так, почти касаясь ладонью почвы и выжимая из сканирующего плетения предел возможного, она все-таки читалась.
Принцип сработал и в этот раз — после не таких и долгих поисков мне удалось найти место, продавленное относительно недавно, и определить, чей это след. А еще пять минут тщательного «обнюхивания» местности дали ответы и на все остальные вопросы. В общем, к своим я вернулся не очень быстро, зато не с пустыми руками. И, снова собрав их в круг, сообщил новости:
— В районе часа ночи тут прошла рейдовая группа китайцев. Двигались на северо-восток, налегке и на хорошей скорости. Судя по постановке ног и кое-каким другим нюансам, это были профи экстра-класса. Рубиться с ними в этом составе нецелесообразно, так что идем своим курсом. Но ближайшие полкилометра вы должны пройти идеально, а потом подождать, пока я не затру наши следы. Вопросы?
— Ты уверен, что это именно китайцы? — еле слышно спросила Марина.
— Корхи ходят от Червоточины к фортам и обратно, то есть, по радиусам. А наши «союзники», наоборот, по концентрическим окружностям, ибо ищут следы наших рейдовых групп. Кроме того, отпечатки нижних конечностей у тех и других абсолютно разные. Но об этом ты могла бы додуматься и сама.