Баламут
Шрифт:
Пока я рассказывал о сути… хм… проблемы, и она, и Ярина, невесть когда нарисовавшаяся рядом со мной, не произнесли ни одного слова. Зато после того, как я закончил монолог, крайне недвусмысленно выразили свое отношение к Мегере, ее мужу и главе рода Смирновых. Потом, если мне не показалось, переглянулись, и распределили роли: Долгорукая очень мягко попросила одолжить ей мой комм, а Шахова убедила, что так будет правильно, «зафиксировала» в уютных объятиях и заставила расслабиться.
В общем, к беседе Великой Княжны с Императрицей я прислушивался со стороны и, каюсь, постепенно терял голову от злого предвкушения. Хотя о реакциях Дарьи Ростиславовны мог судить только
— Мама разозлилась не на шутку. Как именно это ударит по Смирновым, предсказать невозможно, но…
— …ударит так, что они устанут проклинать миг, когда пошли на поводу у своей алчности! — без тени сомнения в своей правоте продолжила Лариса Яковлевна.
— Угу! — подтвердила Долгорукая. — Впрочем, я почти уверена в том, что подготовка к этому удару займет некоторое время, так как ситуация не горит, и есть время для поиска законных решений. Зато Мегере наверняка прилетит еще сегодня. Так что давай запасемся терпением и подождем, ладно?
— Так, а ведь в Великом Новгороде сейчас…
— Ага, я ее разбудила! — подтвердила девушка. — Но это ничего не значит: мама меня похвалила и попросила передать, что если дружить, то круглые сутки. В общем, ждем. Вернее, тренируемся. Ибо ползать по Багряной Зоне со скоростью один волчий скок за десять минут я не намерена, а без твоей помощи буду осваивать это заклинание слишком долго.
Последний аргумент прозвучал как-то по-детски, но к этому моменту мне стало заметно легче, и я не стал строить из себя взрослого. Тем более, что дорос до совершеннолетия менее месяца назад:
— Спасибо, Рин, с меня причитается. И тебе, и твоей матушке. Помощь окажу. После того, как отблагодарю за душевное тепло любимую женщину
— Что, прямо тут? — дурашливо захлопала ресницами Лариса Яковлевна и… заинтересованно огляделась: — А что, если устроиться во-он под той елью и попросить Яринку не отвлекать сове-…
— Не шали! — попросил я, от всей души поцеловал ее в щеку и зашептал на ушко: — Спасибо, Лар, меня удержала ты…
— О-о-о, я вся в предвкушении! — продолжая развлекаться, восторженно выдохнула она, причем вложила в эту фразу столько неподдельной страсти, что Ярина, которую я видел краем глаза, залилась густым румянцем.
— Она шалит! — честно сказал я, выскользнул из объятий этой вредины и поднялся на ноги.
— Не шалю, а намекаю. На то, что мне, молодой, красивой и полной жизни женщине надо уделять чуть больше соответствующего внимания… — уточнила она и перестала валять дурака: — А если серьезно, то до переключения в боевой режим длительностью в трое-четверо суток осталось всего ничего, и я, как целитель в одной из ипостасей, рекомендую не аккумулировать лишнее напряжение до выхода за Стену.
— Грех игнорировать такие рекомендации! — авторитетно заявила Ярина, вцепилась в мое запястье и потянула к опушке: — Баламут, миленький, удели полчасика лично мне… Там, в уютном полумраке леса… На мягком ковре из хвои… — мне кажется, что при небольшой помощи с твоей стороны я смогу двигаться волчьим скоком даже по ломаной траектории…
…Двигаться по ломаной траектории Долгорукая смогла только через два с половиной часа. В смысле, достаточно уверенно. А через пять с четвертью, то есть, почти на сутки раньше,
— В общем, так: для того, чтобы выдвинуться к синей области Зоны, не зарубаясь с каждым встречным корхом, китайцем или загулявшим сусликом, нынешнего уровня освоения волчьего скока вполне достаточно. Само собой, не вообще, а в цейтноте, вызванном сами знаете, чем. Поэтому сейчас мы с вами вернемся в форт, поужинаем и завалимся спать. Ориентировочно до часа ночи. Потом позанимаемся на полигоне с макетом «тропинки», дадим немного подзаработать саперам и уйдем в тайгу. Вопросы?
— Серьезных нет. Есть несерьезный! — воскликнула Шахова, так же, как и я, заметившая, что Рине стало не по себе, и решившая ее отвлечь от страха перед неизвестностью. Я тоже не остался в стороне, поэтому проявил великодушие:
— Давай несерьезный.
— А где в этой программе пункт «Насладимся результатами воспитания Мегеры»? Мы ж ждали целый день!
— Простите, исправлюсь. Вернее, уже исправился: наслаждаться начнем в столовой — уверен, что раздатчицы в курсе всех подробностей и с большим удовольствием поделятся ими с нашей троицей. Потом сделаем перерыв, дабы суметь заснуть, а продолжим уже за Стеной. На первом же привале.
— Совсем другое дело! — заулыбалась Лариса Яковлева и пихнула Рину плечом: — Че стоим? Программа озвучена, «Манул» бьет хвостом, а лучшие сплетницы «Девятки» уже извелись от недостатка благодарных слушателей!
Последняя фраза пришлась Долгорукой по душе, и она, весело хихикнув, сорвалась с места… волчьим скоком. Да, угнаться за Язвой, использовавшей крылья ветра, не смогла, зато побила личный рекорд скорости передвижения и забила на свои страхи. В том же ключе вела себя и по дороге — придумывала варианты наказаний для Мегеры, оценивала варианты, излагаемые Шаховой, и пыталась вовлечь в обсуждение «загруженного» меня. А во время высадки перед столовой неожиданно подыграла старшей подруге. Да так, что напрочь испортила настроение моим злопыхателям из ремроты, проходившей мимо: заметив реакцию Язвы на пару-тройку ненавидящих взглядов, повторила ее действия «близко к тексту». То есть, обошла машину, эротично покачивая бедрами, скользнула под мою свободную руку, вжалась в левое подреберье упругим полушарием, потерлась щечкой о грудную мышцу и, облизав губки, тихонько промурлыкала:
— Если прижмешь к себе еще и меня, то им поплохеет в два раза сильнее. А если по-хозяйски шлепнешь по заднице… обеих, то особо впечатлительные личности застрелятся!
— Прижать — прижму! — изобразив подходящее выражение лица, заявил я и сразу же подкрепил слова действием. — А шлепать не буду: мне кажется, что демонстрация такого уровня близости при посторонних недопустима.
— Ладно, шлепнешь наедине… — без всякой задней мысли пошутила Великая Княжна и выскользнула из объятий, чтобы следом за Шаховой войти в автоматически открывшуюся дверь. А через пару-тройку минут, подходя к желтой раздаче, увидела горящий взгляд Калабуховой и легонько ткнула меня локотком.