Баламут

Горъ Василий

Увидев долгожданную команду, саперы помахали мне рукой и умотали вперед.

Великая Княжна врубилась, что происходит нечто странное, только после того, как рябь от «Хамелеона» последнего вояки растворилась в воздухе:

— Рат, а почему они уходят?

— Знают, что мне и моим подопечным провожатые не нужны. Вот и сваливают в точку, в которой можно поваляться, эдак, с часик-полтора. А потом вернуться в форт и с чистой совестью получить боевые.

— То есть, ты даешь им заработать?

— Этих мужиков я уважаю: они ходили в рейды тогда, когда меня еще не было, и выжили.

Да и сейчас при большом желании дадут фору постоянному составу. Вот и помогаю.

— Поняла.

— Отлично. А теперь переходим в режим молчания и начинаем движение. Идем шагом, никуда не торопясь, как на тренировке. Я веду, Язва замыкает, а ты, ни на что не отвлекаясь, «держишь» мой силуэт, стараешься наступать в мои следы и думаешь о том, что идешь навстречу второму сродству.

— Ты думаешь, что оно проявится?

— Я не думаю, я ЗНАЮ. А тебе надо поверить…

— Приложу все усилия! — пообещала девушка и, видимо, не обманула, так как первые метров триста-триста пятьдесят шла практически идеально. Увы, облака, затянувшие небо, скрывали звезды и луну, Стена прятала за собой огни форта и Савватеевки, а плавно приближающаяся глухая стена опушки леса добавляла и без того темной ночи «лишнего» мрака. Вот принцессу и затрясло, что сразу же сказалось на ее походке.

К этому моменту саперы остались далеко позади, так что я остановился, развернулся на месте, притянул подопечную к себе и снова коснулся губами ее ушка:

— Рин, ты в упор не замечаешь очевидного. Ты — природница и вот-вот войдешь в тайгу, в которой мы с тобой цари и боги.

— Она — царица и богиня! — весело уточнила Лара, обнявшая Долгорукую со спины и слушавшая мои объяснения. — А если учитывать уровень развития, то царевна и богинька!

— Вам смешно, а я в жизни не видела настолько густой и жуткой тьмы!

— Самый страшный зверь, причем как во тьме, так и при свете дня — это человек… — заявила Шахова. — Само собой, не каждый первый, а правильно подготовленный. Самый страшный зверь Багряной Зоны — Баламут, а он, как ты, наверное, догадываешься, за тебя. Какой вывод из этого следует? Бояться должны не мы, а нас!

— Я, вроде, не очень страшная… — снова справившись с собой, пошутила Ярина, а через считанные мгновения решительно тряхнула головой и чуть не потеряла кепи: — Все, я в порядке. Готова двигаться дальше. И… спасибо за поддержку…

…В следующий раз Ярине поплохело уже в лесу, буквально метрах в пятидесяти от опушки. Очередная остановка, касание руки и шип, «вбитый» в магистральную жилу, заставили меня подобраться: этот страх был не такой, как предыдущие. Вот я снова к уху и потянулся:

— Что тебя пугает сейчас? Только честно!

— Я здорово перетрусила, и теперь мокрая, как мышь. А ты говорил, что запах пота может привлечь зверье… — без каких-либо колебаний сообщила она, в глубине души сгорая от стыда и чувства вины.

— Открою страшную тайну: первый проход по «тропе» вызывает точно такую же реакцию у десяти из десяти «внешников». Поэтому я уже веду

вас к небольшому озерцу. Скажу больше: мы будем там от силы минут через пятнадцать, и ты сможешь как следует помыться.

— Ночью? В озере?! Одна?!!!

— Почему одна? — притворно удивилась Лариса Яковлевна. — Я тоже хочу ополоснуться!

Этот ответ Ярину не успокоил, и она сжала мое запястье:

— А-а-а насколько далеко будешь ты?

— Метрах в четырех, может, в пяти. Встану спиной к вам и не повернусь, пока не разрешите.

Представив себе эту картинку, девушка нервно прыснула:

— Даже не знаю, что меня пугает больше, смерть от страха или от стеснения.

— Попроси Баламута смотреть на тебя одним глазом! — преувеличенно серьезно посоветовала Язва.

— Одним не интересно! — на автомате отшутилась Долгорукая, затем заявила, что разберется на месте, решительно отпустила мою руку и вдруг предложила рвануть к озеру в нормальном темпе, то есть волчьим шагом и на крыльях ветра. Мол, все равно надо когда-нибудь начинать, а сосредоточение на создании плетений не позволит думать о чем-либо еще.

Я, естественно, согласился, повернулся в нужном направлении и ушел в первый скок. Сделав два обычных шага, повторил. А потом потихонечку ускорился еще немного. В итоге поймал темп, в котором Великая Княжна работала с максимальным КПД, и как-то уж очень быстро добрался до оврага, ведущего к Мечте Безумного Рыболова. Потом темнота сгустилась в знакомый выворотень, и я, остановившись в двух шагах от «прибоя», предложил дамам выбрать, с какой стороны от дерева мыться.

Ларисе Яковлевной было наплевать — она без лишних слов вытащила из пространственного кармана коврик из пористой резины, деловито постелила на влажную землю, выложила на него флакон шампуня, мыло и мочалку, разулась, разделась, посмотрела на нашу подопечную и демонстративно постучала по запястью в том месте, на котором носила комм.

— Солнце, дальше пяти метров не отходи — будет видно с того берега! — предупредил я, с трудом оторвав взгляд от волнующих прелестей, торопливо повернулся к озеру спиной, «подключился» к ауре самой старой ели, которую смог почувствовать, растворился в ее спокойствии и, ощутив, что желание начинает ослабевать, услышал сразу два тихих шепота. Язва «расстроенно» призналась, что хотела поплавать, но я ее обломал, а Рина… Рина пробудила воображение:

— Рат, а ты можешь не выпускать меня из виду хотя бы периферическим зрением? А то со стеснением я как-нибудь справлюсь, а со страхом — не факт.

Я кивнул и «влез» в ауру поглубже. А когда как следует «пропитался» величественным спокойствием красно-зеленой красавицы, позволил себе посмотреть на почти раздевшуюся девушку и отрешенно порадовался, что уже не дурею от вида обнаженной плоти. Затем перевел взгляд на Шахову, отметил, что изысканная красота этой женщины давит на «эмоциональный барьер» намного сильнее красоты юной девушки, и бесстрастно проследил за перемещением последней. А она усиленно «воевала» и со стеснением, и со страхом.