Балаустион
Шрифт:
Полиад почувствовал, как в крови забурлил азарт: противник фехтовал быстро, опасно, но в целом достаточно предсказуемо. Конечно, это не все, на что он способен, но и ничего сверхъестественного от него ждать не нужно. Внимание, осторожность и один-единственный удачный момент – вот и все, что нужно для победы.
– Бей, Исад!
– Дави, Полиад!
– Рази!
– Наступай!
– С двух рук! Обманывай, финти!
Удар – батман. Удар – батман. Удар. Клинок противника превратился в змею, в нечто живое, одержимое одной целью – пробиться через защиту и поразить, укусить, нанести вред. Батман. Рукоять стонет в ладони. Слишком поспешно и не той частью клинка. Не волноваться.
Глаза в глаза. «Волчонок» не выглядит ни усталым, ни испуганным. Взгляд внимательный, цепкий, ищет малейшую возможность достать, прорвать оборону. На правом виске бьется жилка, на впалых щеках румянец. Дыхание сдержанное.
Удар – батман. Финт – удар – батман – ответный косой – отскок, батман. Великие силы! Как же он быстро движется! И хитрит, обманывает: меняет ноги, а не бьет, смотрит вверх, колет низом. Ну нет, малек, этим не проведешь! «Смотри за мечом, – говаривал старина Фрикс. – Другие учат следить за глазами, за ногами, за корпусом, но опытный боец не движется естественно, он будет обманывать тебя и глазами и движениями. И мечом, конечно, но смотреть нужно за мечом, ибо только от меча исходит опасность».
Исад внезапно сменил тактику: сбросил темп, начал оставлять «дыры» в защите, дразнить: успеешь – не успеешь? Опасная игра, но иногда оправданная. Увлекшись выигрышной, как ему кажется, атакой, противник забывает о защите и налетает на неожиданный контрудар. В этой игре побеждает быстрейший. Авоэ, попробуем! Ты выбрал неудачного партнера для такой игры, малыш!
«Нырнув» в длинный выпад, Полиад на всякий случай напружинил переднюю ногу, чтобы в случае чего немедленно отпрыгнуть назад. Достал! Нет!!! Неуловимым движением Исад волчком крутанулся, уходя от удара, и, в свою очередь, нанося с разворота стремительный, свистящий косой. Назад не успеть. Вниз! Неловко вывернув ногу, Полиад склонился к самой земле, почти упал, но ушел от удара. Сердце заколотилось. Вскочил на колено, выставив меч, едва выдержал мощный рубящий сверху, зашатался. «Все, конец!» – подумал с сожаленьем за миг до того, как деревянное острие с силой ударило под ключицу и опрокинуло на спину. Утоптанная до железного звона земля больно ударила по копчику и лопаткам, по хитону на груди поползла липкая теплота. Синее, в белых мазках, небо закружилось перед глазами.
Прежде, чем подняться под залп насмешливых глаз, Полиад с облегчением подумал – есть свои плюсы в том, что старый мастер Фрикс больше не выходит из дому.
– А Пирр с Леотихидом так ненавидели один другого, что устроители игр старались не ставить их друг против друга, опасаясь вызвать гнев одного из царей, если его сыну будет нанесено увечье. Говорят, что существовало прямое распоряжение царя Агиса, запрещающее этим двоим встречаться в поединке. Этот приказ был якобы издан им после пресловутого суда Арея, когда решилось, в какой мне быть эномотии. Не знаю, существовало ли такое распоряжение на самом деле, вслух об этом не принято было говорить. Леотихид был очень уязвлен поражением, и ненависть его постоянно подогревалась тем, что даже при равных заслугах Пирр как законный сын царя и престолонаследник всегда получал почестей больше, нежели он, в лучшем случае второй сын, а в худшем – бастард.
– Да, ему не позавидуешь, – сочувственно произнесла Эльпиника.
Леонтиск поморщился.
– Жалеешь Агиада? Не стоит, он свое взял. И продолжает брать уже чужое. Не удивлюсь, если нынешние события во многом… – увидев гримаску на лице девушки, сын стратега прервался, вздохнул и без всякого перехода продолжил рассказ:
– Когда
– Щиты сомкнуть! Теснее! Первые три линии, половинный интервал! Плотнее! Левую ногу вперед!
Громкий, с хрипотцой, голос ирена четко доносился даже до последнего, восьмого ряда. Эвдамид, важно вышагивая перед строем в коротком красно-белом плаще «льва», старался не просто так: за строевыми учениями внимательно следила группа иссеченных морщинами и шрамами пожилых спартанцев. Леонтиск, стоявший в первом ряду фаланги учеников, ясно различал на плечах вояк значки хилиархов и лохагов. Наблюдая за четкими, уверенными командами ирена, офицеры одобрительно покачивали головами. Впрочем, смотреть на них юному афинянину было некогда: замешкайся он хоть на миг, нарушь стройное выполнение маневра, и его ждало неминуемое наказание. Пальцы левой руки, сжимающие поперечину щита, онемели от напряжения. Тяжелый, сколоченный из грубых толстых досок, щит значительно затруднял движение, тем более что двигать его нужно было в унисон со щитами правого и левого соседа.
Скатываясь по ложбине между горой Менелая и Тораксом, тянул холодный осенний борей, небо заволокло серыми тучами. Но ученики этого не замечали: по их спинам катился пот.
– Ровнее шеренгу! Менандр, куда ты лезешь! Плетей захотел? Гермократ, тупица, сколько раз тебе говорить – равняйся по впередистоящему, ослиная твоя башка! Нале-ево-о!
Слаженный грохот деревянных сандалий (привилегия «ястребов», «птенцы» и «волчата» круглый год ходят босые).
– Третья декада второй эномотии, после отбоя побежите до храма Диоскуров, что за рекой, и обратно. Со щитами. Прибежавшему последним – голодный день.
– За что, брат? – посмел возмутиться командир эномотии Леотихид.
Эвдамид поджал губы.
– За Пактия, который до сих пор не знает, где лево, где право. А ты, Лео, за то, что подал голос из строя, побежишь с ними. И, кроме щита, потащишь с собой камень, не меньший, чем твоя дурная голова!
– Слушаюсь, – недовольно протянул Леотихид. Он знал, что спорить бесполезно: во имя дисциплины Эвдамид без колебаний послал бы его и под плети.
Леонтиск искренне порадовался промашке недруга и подумал злорадно: «Так тебе и надо, ублюдок!» Перехватил поудобнее перекладину и… едва не пропустил следующую резкую команду:
– Кругом, щиты за спину!
Стук деревянных подошв, кряхтенье, шорох дерева. Крик чайки, пролетевшей на уровне крыш.
– Автокл, не крути черепком! Ион, что ты в собственных ногах путаешься? Еще раз, крр-у-гом!
Дробь подошв.
– Писандр, я сказал что-нибудь о щитах?
– Нет, ирен!
– Куда ж ты его тычешь? Десять плетей и голодный день!
– Слушаюсь!
– Щиты на фронт, к атаке, то-овьсь! Плотнее щиты! Сдвоенным, вперед!
– Арей!!! – с боевым кличем «ястребы», держа строй, бросились на воображаемого противника.
– Сто-о-ой! Анаксилай, Исад, не вырываться! Щит в щит! А теперь – раздвинуть ряды! Двойной интервал!
Громкий звук вырвавшихся от усердия ветров, следом – шипящие, сквозь зубы, смешки стоящих рядом. Пронесло – Эвдамид не заметил.
– Удвоить фронт – третья линия, занять место в первой, четвертая – во второй! Марш! Хорошо. Парадори, щиты на фронт, бего-ом!
– А-а-а!
– Сто-ой! Куда прете, болваны? Прошу простить, господа, этого больше не повторится. Я велю «птенцам» постирать твой хитон, господин хилиарх.