Балканский тигр
Шрифт:
Он спустился на нижний этаж, запирая за собой все двери. Замки, на счастье, были исправны.
Внизу он успокоил дыхание и на миллиметр приоткрыл дверь.
Коридор до самого поворота был пуст.
Влад прислушался.
Издалека доносилось невнятное бормотание.
«Главное — спокойствие. Тут любой звук слышен за сто метров. Ме-е-едленно открываем дверь…»
Рокотов выставил перед собой «Хеклер-Кох», поправил висящие за спиной второй пистолет пулемет и гранатомет и шагнул через порог.
Никого.
Тональность бормотания
Биолог распахнул дверь настежь и подложил под нее камень. Теперь сама не закроется.
Он сделал несколько шагов и прислушался.
Все то же самое.
«Хорошо, что я переобулся. В сапогах меня бы тут враз засекли…»
Влад пошевелил пальцами ног и бесшумно двинулся дальше.
Дойдя до поворота, он сделал глубокий вдох и крайне осторожно, правым глазом осмотрел следующий отрезок коридора.
На ящике спиной к нему сидел мужик в черной форме УЧК и поигрывал узким ножом перед лицом съежившейся женщины в разорванной одежде.
Стрелять было нельзя, чтобы не задеть пленницу.
Владислав отодвинул за спину «Хеклер-Кох», вытянул мачете, подбросил на руке, расслабляя кисть, и вышел из-за угла.
До албанца было три метра.
Рокотов оттолкнулся левой ногой, прыгнул, приземлился на правую, сделал еще один шаг и наискось опустил сверкнувшее лезвие.
Глаза женщины расширились, когда из-за спины ее мучителя вдруг выросла темная фигура. Она открыла рот, но тут албанец развалился надвое. Голова вместе с левой рукой шлепнулись на пол, туловище дернулось и повалилось ничком, ей в ноги.
«Классический „монашеский плащ“… Как на гравюре Хокусая», — отстранено подумал Влад.
— Вот и все, — сказал он по-сербски. Женщина открыла рот еще шире. — Если вы сейчас произнесете хоть слово, нам всем конец.
Сербка испуганно зажала рот руками.
Рокотов посмотрел налево. За прутьями решетки сидели женщины и качали лежащих у них на коленях младенцев. На клетке болтался огромный замок.
Все пленницы пребывали в шоке. Если не предпринять срочных мер, через несколько минут начнется массовая истерика.
— Всем молчать, — тихо, но весомо прогудел Влад. — Медленно встаем… Отходим от решетки… — Он прицелился и двумя выстрелами сбил замок. — Замечательно. Быстро в коридор. Встаньте у стены…
Из тридцати женщин вышли только двадцать две. Остальные не сдвинулись с места, так и остались сидеть, привалившись спинами к дальней стене. Их детей забрали другие.
В клетке было темно и Рокотов не видел, что с оставшимися. Но входить за решетку он не собирался.
— Кто способен соображать, говорить тихо и объяснить мне, что происходит?
— Я, — высокая черноволосая женщина лет тридцати сделала шаг вперед.
— Как вас зовут?
— Петра.
— Какой сейчас год? — тут же задал биолог второй вопрос, проверяя психическое состояние женщины.
— Девяносто девятый. Я сама врач, так что пока себя контролирую.
— Почему остальные не вышли?
— Они мертвы.
— Я понял. Все дети живы?
— Пока да.
— Почему они не плачут?
— Им дали какое то снотворное.
— Сколько времени оно будет действовать?
— Не знаю. Часа два есть…
— Черт! Мало. Значит, так. Отдайте кому нибудь своего ребенка и возьмите вот это, — Влад снял с плеча «Хеклер-Кох». — Знаете, как обращаться с оружием?
— Немного. Но с этой маркой я не знакома, — Петра осторожно передала спящего младенца рослой полной блондинке.
— Вот затвор, сверху. Передергиваете и стреляете… Вот предохранитель.
— Ясно.
— Тогда вперед. Лестница в той стороне. Поднимайтесь наверх и выходите на внешнюю площадку. Вот это — радиотелефон.
— Я знаю, как с ним обращаться.
— Секунду, — Влад достал фломастер и написал на ладони у Петры номер. — Человека зовут Марко. Если его нет, передайте информацию Джуро или любому, кто подойдет. Пусть высылают сюда вертолеты спецназа. Ясно?
— Совершенно. Куда им лететь?
— Мы сейчас в массиве Шар Планина, гора с высотой две тысячи пятьсот восемьдесят два метра. Самая высокая, так что не ошибутся.
— Два-пять-восемь-два, — повторила Петра.
— Верно. Если все пойдет удачно, то вертолеты появятся через два-три часа. Марко обо всем позаботится, не подведет. Кстати, человек он пожилой, так что обращайтесь на «вы». И скажете, что этот номер вам дал Влад. Запомнили?
— Да. А вы куда?
— У меня осталось одно маленькое дело. — Рокотов довел женщин до поворота. Сербки шли молча, прислушиваясь к разговору Петры с незнакомцем. — Если через два часа я к вам не присоединюсь, то лучше про меня не упоминайте, когда прилетит спецназ.
— Почему?
— Давайте без лишних вопросов, хорошо? Грузитесь в вертолеты и спокойно летите в Сербию… Черт! — Позади них заскрипел поворотный рычаг двери.
— Бегом! — заорал Влад и толкнул Петру за угол. — Быстро! — Он сорвал с плеча трубу гранатомета и раздвинул ее на всю длину. Женщины гурьбой протиснулись в широко распахнутую дверь и побежали вверх по лестнице. — На замке фиксатор! Опустите его вниз до упора! — Петра выбила ногой камень из створки и кивнула. — Да закрывайтесь же!
Женщина потянула на себя стальную плиту.
Рокотов вовремя выскочил из за поворота: дверь в противоположном конце коридора уже начала приоткрываться.
Биолог упал на одно колено, бросил гранатомет на плечо и нажал на пусковую кнопку.
Ракета с шипением вырвалась из направляющей трубы, реактивная струя отразилась от стены, швырнула Влада на пол, опалила волосы на затылке. Заряд чиркнул по потолку и, врезавшись в бетон аккурат над стальным косяком, пробил в нем дыру размером с тарелку. Полтора килограмма тротила сдетонировали в следующем отсеке — над головами шестерых албанцев, посланных Ясхаром, чтобы прикончить пленниц.