Бальзам Авиценны
Шрифт:
Желтый человек дал знак привести прибывшего, и вскоре в хижину ввели с ног до головы покрытого пылью тощего человека в полосатом халате.
– Оставьте нас.
– негромко приказал Мирт. Когда его приближенные вышли, он подошел к гонцу вплотную и жарко выдохнул: - Ну?
– Плохие вести...
– Говори, говори!
– Добыча в руках Имама. Мы опоздали, они успели все сделать на несколько.часов раньше.
– Вот как?
– По губам Мирта скользнула недобрая усмешка.
– Где они теперь? Неужели успели утянуть добычу в одно из
– Нет, они пошли через пески на Мешхед.
Желтый человек недоверчиво прищурился: вряд ли драгоценную добычу потащат так далеко. Скорее сведения о Мешхеде просто уловка, но то, что люди Имама пошли через пески, вселяет надежду: может быть, еще не все потеряно? Сейчас нет толку корить своих соглядатаев за промах. Надо действовать, иначе потеряешь все!
– Хамид!
– позвал Мирт и, когда помощник появился, приказал: - Выступаем. Немедля!
Хамид опрометью кинулся выполнять распоряжение предводителя. А Желтый человек прошел в угол хижины, открыл хурджин из ковровой ткани, достал темную бутылку, плеснул из нее в пиалу и подал ее гонцу:
– Выпей! Это поможет тебе продержаться несколько часов, пока ты не выведешь нас на их след. Хочешь, тебя привяжут к седлу?
– Не нужно, - отрицательно мотнул головой гонец и припал губами к пиале.
Пока он пил, Мирт прикинул: на сколько опередили его люди Имама? Гонец добирался до стоянки отряда не менее десяти часов. Еще около суток потеряно в городе, где захватили добычу. Следует добавить к этому еще минимум половину суток на разные задержки и проволочки. Итак два дня. Много! Даже догнав людей Имама в песках сразу по ним не ударишь: придется кружить и выжидать удобный момент. Однако стоит ли гадать и зря терять драгоценное время?
Через полчаса несколько десятков до зубов вооруженных всадников на отличных лошадях покинули маленький бедный кишлак и устремились в ночь. Впереди на рыжем высоком жеребце мчался Мирт. По одну сторону от него скакал Хамид, а по другую - гонец. Когда селение осталось далеко позади и под копытами коней поднялась пыль дикой земли, вольные всадники затянули боевую песню:
На них звенят серебряные монеты.
Наши кони бегут туда, где опускается солнце.
Если твоего коня обременяет золото, сожги его!
Пусть душа твоя будет свободна...
Глава 3
Спустя пять дней после встречи с Мирадором нотариус отправился в публичный дом под игривым названием «Добрый вечер». Часы показывали одиннадцать утра, а заведение начинало работу в семь, однако это ничуть не смущало мсье Фиша. Прекрасно осведомленный о здешних порядках, он не стал ломиться в закрытые парадные двери: правовед обошел здание и проник в него с черного хода. Пытавшаяся преградить ему дорогу пожилая неопрятная консьержка, получив подачку,
Очутившись в длинном узком коридоре, в который выходили двери комнат «девушек», он отыскал тринадцатый номер и постучал. Никакого ответа. Мсье Фиш постучал снова, уже громче, и услышал в ответ пожелание немедленно убираться по известному ему адресу, высказанное хриплым женским голосом. Но это ничуть не смутило настойчивого правоведа.
– Жюли, солнышко!
– проворковал он.
– Открой детка. Это Эммануэль.
– Да хоть сам английский король! Какого черта?
Тем не менее дверь приоткрылась, и выглянула смазливая девица с опухшим лицом. Ее белокурые волосы украшали папильотки из газетной бумаги, а круглые белые плечи покрывал несвежий пеньюар.
Эммануэль просунул в щель носок башмака, чтобы красотка не вздумала захлопнуть дверь перед его носом и одновременно сильно нажал на нее плечом. Его маневр увенчался успехом: мсье Фиш проник в будуар кокотки.
– Скотина!
– громко взвизгнула Жюли.
– Что тебе надо? Я закричу!
– Тихо!
– Нотариус попытался зажать ей рот, но она укусила его за палец. Тогда Эммануэль схватил ее за горло и прошипел: - Заткнись, или я сверну тебе шею! Где Шарль?
– Откуда я знаю?
– просипела проститутка, тщетно стараясь угодить коленом в пах юриста.
– Лгать нехорошо.
– Мсье Фиш сердито встряхнул ее, как тряпичную куклу.
– Где Шарль?
Почувствовав, что кто-то появился у него за спиной, Эммануэль шарахнулся в сторону, но не удержался на ногах и повалился на пол, увлекая за собой отчаянно отбивавшуюся Жюли. Над их головами просвистела дубинка - на счастье нотариуса, нападавший промахнулся.
Увидев над собой полуодетого поджарого смуглого человека, замахнувшегося дубинкой для нового удара. Эммануэль выпустил кокотку и завопил:
– Шарль! Это я, Шарль!
Нападавший, как ни в чем не бывало, сунул дубинку под мышку и протянул мсье Фишу руку, помогая подняться. На Жюли он не обратил внимания.
– Я думал, приперся какой-то легавый.
– Шарль подтолкнул приятеля в смежную комнату и бросил подруге: - Добудь нам бутылочку: в горле пересохло.
– Иди ты...
– Жюли на четвереньках доползла до дивана, легла и моментально провалилась в сон.
В смежной комнате Шарль Рико, почесывая мускулистую грудь, равнодушно поинтересовался у нотариуса:
– Чего тебя принесло в такую рань? Я только ночью приехал.
– Скоро полдень!
– Эммануэль вытащил часы, щелкнул крышкой и поднес циферблат к самому носу Рико.
– И у меня важное дело.
В сонных глазах Шарля мелькнуло подобие заинтересованности, но тут же пропало. Он пошарил за кроватью и вытащил початую бутылку вина. Посмотрел на свет, сколько осталось, и хотел припасть губами к горлышку, однако мсье Фиш одной рукой отвел в сторону бутылку, а другой показал Шарлю листок бумаги с нарисованной на нем пучеглазой рыбой.