Банда Мило
Шрифт:
— Ни хрена себе сказанул! — раздалось всеобщее мнение, кто-то ввернул еще «козел вонючий» для ровного счета.
— Эй, эй, эй! Ты тут больше не главный. Теперь командую я, — прозвучало мое заявление. — Каждый получит по бутерброду за счет заведения. Не знаю, понимаешь ты это или нет, но эти бутерброды больше тебе не принадлежат. Они мои. Я их украл и волен отдать тому, кто голоден.
Я не мог поверить в мелочность этого человека. Как люди вообще до такого доходят? Мне сто раз встречались придурки вроде него, и, несомненно, встретится еще больше. Но на сей —
— Так, заказывайте, что хотите. Записывай, мистер С.
— Предупреждаю, каждый, кто решит извлечь из ситуации выгоду, попадет в «черные списки» супермаркета, — заявил Дункан.
— А я скажу так: кто откажется от бутерброда, будет наказан. Так что выбора нет, — изрек я, перестав чувствовать себя самым страшным злодеем в этой комнате.
— Здорово. Если хотите, можете заставить меня съесть упаковку чипсов и выпить баночку «пепси», — выступил Грэм, и я кивнул. — Или даже лучше баночку «Стеллы». Как насчет пивка?
Я прикинул и решил, что, если это их хоть сколько-то успокоит, почему нет? По парочке банок. Не хочется, чтобы они начали ругаться и — не дай Бог — затеяли драку.
— Заказ принят. Сейчас принесут.
— А можно минут на двадцать засунуть его в холодильник, чтобы оно охладилось? — спросил тогда Грэм.
— Черт подери, приятель, больше ты ничего не хочешь?
— Что-нибудь почитать. Журнальчики подойдут. Честно говоря, скучновато здесь. Да и задница болит. Можно подняться и размять ноги?
Тут еще несколько голосов заявили, что им тоже этого бы хотелось.
— Охренеть! — пробормотал я себе под нос и задумался, как это осуществить. — Ладно. Секунду.
Со своими арестантами вернулся Боб, потом Гуди, и я попросил его позвать Парки и притащить сюда пару тележек с чипсами, шоколадками, безалкогольными напитками, журналами и пивом. Потом попросил Боба и Норриса остаться со мной и проследить за тем, как люди будут разминать ноги. Мы позволили им вставать по четыре человека. Дали на это минуту. После чего сажали обратно. И так пока не перебрали всех. Затем еще кто-то изъявил желание пописать, кому-то понадобились салфетки, кому-то глоток воды или подушка с одеялом, то, се, пятое, десятое — и это продолжалось практически всю ночь.
Когда все поели, Грэм закурил сигарету, и Дункан опять принялся за свое.
— Немедленно потуши. Здесь не курят. Тебе это прекрасно известно.
— И что мне тогда, выйти?
— Послушай-ка, Дункан, твои порядки этой ночью не действуют. Если кто-то хочет покурить, пожалуйста.
При этом почти все в столовой облегченно вздохнули, полезли в карманы и вытащили сигареты.
— Не делайте этого. Нельзя. Вы совершенно не думаете о некурящих, которые не хотят заработать рак легких! — взвыл Дункан.
— Может, дашь мне передохнуть? — поинтересовался я, но тот и слушать не хотел.
— Нет уж, я требую выделить отдельное помещение для тех, кто не желает быть пассивным курильщиком и травиться переработанным дымом.
Я не мог поверить наглости этого парня. Как
— Я не собираюсь разделять своих людей для того, чтобы караулить два помещения. Нам осталось-то всего несколько часов, а за этот промежуток времени невозможно заработать рак легких от пассивного курения.
Но если я еще хоть раз услышу твои жалобы, Дункан, ты заработаешь дырку в башке от активной пули. Это ясно?
Дункан скорчил непокорную рожу, но я заметил, что до него наконец дошел смысл монголов: тут теперь заправляли мы, а не он.
Время медленно текло, и я поменял всех местами: Парки и Норрис теперь караулили сотрудников магазина, а Боб и Гуди патрулировали верхний и нижний этажи. Сам же большую часть времени проводил наверху, чтобы поддерживать связь с Патси. Он позвонил в полночь и сообщил, что фургон возвращается. Я встретил Джимбо и Джеко на погрузочной платформе и спросил, возникали ли у них какие-либо проблемы.
— Не-а. Ни одной. Отработали и вернулись вовремя, — взглянув на часы, молвил Джимбо. — Хочешь, сделаем еще рейс? Там, в гараже, еще куча места.
— Ага. Крутанитесь еще разок. Но последний. Не стоит рисковать. К тому времени уже рассветет. Вдруг кто увидит, как вы разгружаете выпивку и сигареты в гараже. Давайте, ноги в руки. И скажите Бо… мистеру… э-э-э… Б или как там его, чтобы помог с погрузкой.
Джимбо и Джеко приступили к выполнению, а я снова позвонил Патси уточнить, все ли в порядке. Тот, само собой, пожаловался на то, что у него могут возникнуть сложности, поскольку он не успеет выйти вовремя на работу в свой гребаный газетный киоск, если ему всю ночь придется просидеть здесь в кустах у дороги. На что я ответил: а кому сейчас легко? Его клиенты уж как-нибудь обойдутся одно утро без своих газет.
В половине пятого Джимбо и Джеко выдвинулись с очередной партией курева и спиртного, а Норрис и Парки позвонили мне и сказали, что им снова нужна моя помощь в столовой. Все «стеллы», «Гиннессы», «пепси» и «джин-тоники», которыми мы с такой щедростью обеспечили своих пленников, теперь обернулись новой проблемой. Вся комната взорвалась от рева жаждущих пописать, и даже самые застенчивые дамочки уже готовы были присесть на корточки над стоявшей в углу корзиной. Я подозвал Боба и Гуди, и остаток ночи мы впятером провели за тем, что сопровождали людей до туалета и обратно.
Эта ночь стремительно превращалась в длиннейшую из ночей в моей жизни. И впервые с тех пор, как мы с Гуди рыли канаву, я почувствовал, что действительно зарабатываю свои деньги. Кто бы мог подумать, что воровство окажется такой тяжелой работой?
А нам еще так далеко до конца.
16. Рассвет
— Нет, прости, я не могу. Мне не разрешают. Что?.. Я не виновата… Бен, пожалуйста. Всего лишь один раз тебе придется приготовить себе завтрак самому… Что?