Банда
Шрифт:
— Во дурак-то! — воскликнул Заварзин и не удержался, подъехал к Худолею. — Слушай, как тебя там... Если нужны мои портреты, поехали ко мне домой — дам сколько унесешь!
— Нет, мне важнее мои любительские фотки. Они более подходят для уголовного дела, — Худолей тоже мог при случае произнести несколько слов из прокурорского набора.
— Для какого уголовного дела?!
— Которое находится в производстве, — не задумываясь ответил Худолей и щелкнул Заварзина, выглядывающего из машины. После этого тому оставалось только чертыхнуться. Мощный
Заварзин продолжал материться про себя, когда через десять минут входил к Голдобову. Он не спросил разрешения у секретарши, а на человека, который сидел в кабинете, даже не взглянул. Подошел к приставному столу, сел и положил на него тяжелые руки.
— Ну? — произнес Голдобов.
— Похоже, папаша, мы на крючке.
— У кого?
— У Пафнутьева, этого гада!
— А кто это?
— Следователь!
— Разве он еще жив?
Заварзин медленно повернул голову и встретился со спокойным, почти безмятежным взглядом Голдобова.
— Вы говорили, что его отстранят от дела?
— Его отстранили. Он просто хулиганит. Дело уже поручено другому.
— Но он меня допрашивал! Собирается допрашивать вас! И, похоже, умеет это делать. Анцышка нас дурит! Он не отстранял Пафнутьева от расследования.
— Анцышка подписал приказ. С завтрашнего дня Пафнутьев уходит в отпуск. Поэтому, если с ним что-то случится, то случится с отпускником, а не с человеком, который распутывает страшные преступления. И шума не будет. — Голдобов посмотрел Заварзину в глаза. — Мне кажется, ты чего-то недопонимаешь.
— Чего там особенно понимать... — Заварзин поднялся и, не сказав больше ни слова, вышел.
Часть третья
Стреляй нежно
Теперь Заварзин в полной мере оценил преимущества своей машины — почти бесшумно неслась она по улицам города. Позади остался центр, пригороды и вот он уже на раскаленной пол солнцем грунтовой дороге. Заварзин остановился у самых ворот, а увидев Андрея, подозвал его.
— Садись, — он распахнул дверцу.
— Зачем? Я могу на мотоцикле... — неуверенно проговорил Андрей. — Все-таки свежий воздух... Там у вас душно.
— Садись, — Андрей понял, что сопротивляться бесполезно. Заварзин тронул машину, круто развернулся и, не обращая внимания на выстроившихся у ворот кооператоров, на Подгайцева, сбегавшего по ступенькам конторы, рванул так, что колеса прокрутились на месте.
— Куда едем? — спросил Андрей.
— Домой. Ко мне домой.
— Зачем?
— Надо.
— Кому?
— Кому, спрашиваешь? — Заварзин глянул на Андрея, оценив дерзость вопроса. — Тебе.
— Сколько заботы, волнений... Уж не знаю, смогу ли оправдать такое доверие.
— Сможешь. Я в тебя верю. С некоторых пор.
— С каких, интересно?
— С тех самых, когда мы по твоей дурости вляпались в историю с убийством. Понял?! Вот с тех пор я в тебя и поверил.
— Я тоже, — сказал Андрей несколько бестолково.
— Что — тоже? Выражайся
— Тоже поверил, — улыбнулся Андрей. — В себя. Он уже понимал, что предстоит нечто важное. И первая мысль была — неужели Заварзин что-то узнал о его ночном визите? Неужели остались какие-то следы. Потом Андрей как-то внове осознал, с кем идет. Убийство того мужика на улице... Да, это сделал он, но организовал Заварзин, сам оставшись в стороне. Эта дикая пьянка — ведь пили за упокой чьей-то души, опять кого-то пришили. Правда, на этот раз обошлось без него, но суть-то прежняя — рядом человек, готовый завалить его в любой момент.
И Андрей осторожно оглядывался по сторонам, чтобы успеть выскочить, как только Заварзин снизит скорость. Вот они проскочили поворот, впереди светофор. Но Заварзин нажал на газ и машина успела проскочить на желтый.
— Ты это, — сказал он с ленцой, — не надо.
— Что не надо?
— Суетиться. Дверь не откроется... Блокировка. Да и опасаться тебе нужно не меня. Помнишь того мужика из прокуратуры, которого вез недавно? Вот его опасайся. Он к тебе уж ручонки свои шаловливые протягивает?
— А чего ему ко мне протягивать?
— Ну как же... Убийцу ищет. Говорят, еще не было случая, чтобы не нашел. Невероятной цепкости товарищ. Не зря он настоял, чтоб ты его подвез.
— Мне Михей приказал.
— Михей? — рассмеялся Заварзин. — А почему? Не знаешь? Могу сказать — потому что его об этом попросил твои новый друг Пафнутьев.
Андреи не ответил. Насмешливый тон Заварзина позволял промолчать. Пусть думает, что угодно. Как бы там ни было, Андрей понял — зачем-то он опять понадобился.
— Приехали, — сказал Заварзин, круто сворачивая во двор. Андрей с интересом огляделся — это был тот самый двор, в котором он побывал недавно среди ночи. — Пошли. Поговорить надо.
— Поговорим, — ответил Андрей, и по тому, как взглянул на него Заварзин, понял — и этот ответ тому не понравился.
— Все ершишься... Напрасно.
— Напрасно старушка ждет сына домой, — улыбнулся Андрей.
— А вот тут ты уже прав. В самую точку попал.
Заварзин шел по лестнице позади Андрея, опасаясь, что парень может, чего доброго, попросту удрать. И дверь открывал так, чтобы Андрей при всем желании не смог бы проскочить мимо.
— Входи, — Заварзин чуть ли не силой втолкнул Андрея в квартиру, и тут же захлопнул дверь, нажав какую-то неприметную кнопочку — заблокировал запор. — Проходи в комнату, располагайся. Ты ведь у меня еще не был в гостях?
— Только собирался.
— Считай, что твоя мечта сбылась. — Заварзин сбросил пиджак. — Садись, — и толкнул его в грудь так, что тот упал в низкое кресло. — Что ты все топорщишься... Расслабься, парень, расслабься... Выпьешь?
— Не хочется... Жара.
— Как хочешь... А я выпью, — Заварзин открыл бар, достал бутылку водки, поставил на столик два стакана, сходил на кухню и принес из холодильника воду, формочку с кубиками льда. — Оцени, как ухаживают за тобой, а?!