Бандитский террор
Шрифт:
– Вот и давайте. И вот еще что: к нам тут должна прийти иностранка. Ее зовут Эйла. Она по-русски плохо понимает. Точнее – совсем не понимает. Но вы уж позаботьтесь, чтобы она попала к нашему столу.
В советское время после такой просьбы надлежало сунуть официанту купюру. Но теперь и в самом деле были другие времена – даже там, где старательно косят под застой. Официант слегка поклонился.
– Сделаем все в лучшем виде.
Эйла появилась вскоре – минут через пять. Сергей ее вычислил, как только она появилась. Это была рослая девушка очень спортивного вида. Сергей как-то заметил, что
Эйла была как раз из тех – высокая, жилистая и очень уверенная в себе. Стрижка «ежик». Длинное некрасивое лицо. Почему некрасивое? Вот так ведь не скажешь. Вроде бы все на месте. Но что-то в нем не так. Мужское было лицо у Эйлы, слишком мужское. Да и двигалась она размашисто, как пристало мужику.
К девушке подбежал официант и указал на столик, где сидели Сергей с Аленой.
– Добрый день, – сказала девушка, присаживаясь. – Меня зовут Эйла. А вы, видимо, Сергей?
– Так оно и есть. А это Алена, она работала вместе с вашими коллегами. А я… Ну, будем считать, частный детектив. Я в курсе того, что произошло, так что вы можете говорить вполне откровенно.
Заметив, что девушка не знает, с чего начать, Сергей налил ей полный фужер коньяку. Это было правильное решение. Эйла осушила сосуд одним глотком и несколько успокоилась.
– Дело вот в чем, – начала она. – Я была другом Олафа. Он мне доверял. Теперь его убили. И ведь это были не вульгарные грабители, как у нас сообщили в прессе.
– Конечно, нет. Но тут вот какое дело. Всеми этими запутками занимается вот она, – Сергей кивнул на Алену. – Вам все понятно?
Эти слова были сказаны не просто так. Сергей, конечно, не часто общался с журналистами. Точнее, до встречи с Аленой – никогда. Но телевизор-то он смотрел. И убедился – журналисты очень похожи на стервятников. В том смысле, что акулы пера моментально слетаются на трупы. Поэтому он и представлял себе Эйлу журналисткой, ринувшейся по кровавому следу. И только позже сообразил: «Если эту девку навели на меня, значит, не все так просто».
Эйла засуетилась:
– Поймите меня правильно. Я ни в коей мере не претендую на ваше первенство в этом материале. Вы просто не понимаете всю серьезность этого дела…
– Ну, мы-то как раз это хорошо понимаем. Возможно, лучше, чем вы, – сказал Казак, пристально глядя на финку. – Ну, и раз так… тогда имеет смысл рассказать всю правду.
– Рассказывать, собственно, нечего. Я помогала Олафу. И у меня имеются его материалы. Те, которые он собирался включить в свой фильм.
– И вы собираетесь это нам предоставить?
– Да, собираюсь. Это – не коммерция. И не журналистика. Это – война. Кому-нибудь из вас нужна война?
– Ну уж точно не мне. Я навоевался.
– А я приехала для того, чтобы закончить то, что делал Олаф. Вы, Алена, хотите доснять этот фильм? Пожалуйста! Я прямо сейчас свяжусь с продюсером. Цинично говоря, вы получите куда больше денег, чем Олаф. Журналистка продолжает дело погибшего журналиста…
Сергей схватил Эйлу за руку.
Девушка другой рукой пыталась высвободиться – но хватка у Сергея была серьезная – не всякий мужик из эдакого захвата мог выйти. После нескольких попыток Эйла признала свое поражение. Она расслабила руку.
– Вот и хорошо, – сказал Сергей. – Здесь говорят только правду. Следующий аргумент – пуля. Знаешь, что такое –
Эйла, что самое смешное, не испугалась. Она потерла запястье.
– Ну и хватка у вас. Вы зря так жестоко наступаете. Я на вашей стороне.
– Так бы и сказали с самого начала.
– Так кто ж вас, русских, знает. Я думала, для вас главное – деньги…
– А для тебя? – спросил Сергей.
– А для меня главное – найти подонков, которые убили Олафа. Мне кажется, что эти люди не нужны ни вашей стране, ни нашей.
Тут вмешалась Алена.
– Знаешь, Эйла, не стоит думать о русских так плохо. Мы, конечно, все любим деньги. А кто их не любит? Но иногда имеются и более интересные вещи. Ладно, давай выпьем и продолжим наш разговор.
Эйла выпила – и выпила серьезно. Хлобыстнуть залпом стакан коньяку – это, согласитесь, не абы что. А Эйла проделала этот трюк раза три. Казак аж утомился посылать официанта за новыми бутылками. Опьянела она, впрочем, не слишком. Конечно, язык у нее несколько заплетался, но Сергей понимал толк в таких делах – девушка находилась как раз в том состоянии, когда говорят правду.
– Слушайте, я поняла – вы нормальные ребята. Я привезла материалы, которые Олаф думал вставить в свой фильм. Посмотрим?
– Ну что ж, поехали.
Вот это да! Первое, что увидел Сергей в компьютере, куда Эйла запихнула диск – это тайгу, посреди которой стоял трелевщик. Ту самую тайгу – ничем не отличающуюся от карельской. Казак бы ответил – снимали однажды в его районе. Те же самые стройные сосны, тот же небогатый лиственный подлесок, те же выступающие тут и там валуны. А фильм продолжался. К трелевщику подбежали трое парней в масках и сунули в двигатель взрывчатку. Секунда – и рвануло. Над двигателем взметнулся язык пламени, а люди в камуфляже и масках отступили к опушке. В общем, на экране происходило то, что случилось несколько дней назад. Алена нажала на мышь и остановила просмотр.
– Это что? – спросил Казак.
– Кино, которое вы видите, снимали где-то в Канаде, – пояснила Эйла. – Это учебный фильм для зеленых экстремистов. Среди статистов – американцы и канадцы самые крутые. Они и в самом деле осуществляют диверсии. А остальные… Ну ладно, давайте смотреть дальше.
Следующий фильм был черно-белым. Картинка оказалась смазанной, кадр прыгал туда-сюда.
– Это я снимала скрытой камерой, – пояснила Эйла, – на это сборище посторонних не пускали. Олафа слишком хорошо знали. Мне пришлось внедриться в их компанию…
Камера фиксировала некое небольшое помещение, нечто вроде актового зала райклуба. Снимали откуда-то из средних рядов. Впереди виднелись затылки – одни длинноволосые, другие – бритые под ноль. Камера поехала в сторону – и оказалось, что обладатели этих затылков в основном молодые люди. Впрочем, наличествовали и девушки. Многие из них тоже предпочитали не иметь волос на голове. Форма одежды у большинства присутствующих была милитаризированная. Выглядело сборище несколько смешно. Сразу было понятно: ребята никогда не служили в армии – камуфа, которая, как, наверное, они думали, придает им мужественности, наоборот делала их жалкими. Потому что висела на них как на вешалке. А!.. Вот камера захватила товарища посерьезнее, солидного и хорошо одетого. А вот еще один… Они не лезли на первый план, они из укромных уголков наблюдали за происходящим.