Банк
Шрифт:
— Я подумал, — обращаясь к Забелину, произнес он.
— И что?! — подскочила на кровати девушка.
— Я согласен. — Он изумленно скосился на нее.
Глава 4
Тихая золотиночка
— Ну что, рыцари овального стола, тесновато стало? — Забелин обозрел сделавшийся узким стол для совещаний. В стороне за внесенным компьютерным столиком с раскрытым блокнотом на изготовку излучала парфюм и снисходительное благоволение к сыпящим комплименты мужчинам Яна.
— В тесноте, да не в обиде, — утверждая себя в правах члена команды, пошутил
Не было Лагацкой, и Забелин с неудовольствием решился начать совещание, когда из приемной послышалось энергичное цоканье, которое на секунду умолкло у двери. Затем дверь тихонько приоткрылась, и в нее просочилась миниатюрная девушка с аккуратненько уложенной на голове желтой копенкой. На этот раз она была в белом, облегающем ее платьице.
Но — и это стало причиной общей оторопи — к ногам этой дюймовочки были приторочены тяжеленные туфли с загнутыми кверху носками.
— Наверное, чтоб ветром не сдуло, — отвечая на общий вопрос, догадался Жукович.
Лицо вошедшей покрылось пятнами.
— Опаздывала, — пролепетала она, совершенно теряясь, потому что на самом деле купленные накануне туфли составляли до этой минуты предмет ее гордости.
— Прошу любить. — Забелину стало жаль неказистую пигалицу. — Юлия Лагацкая — новый член нашей команды.
— Так секретарша вроде есть, — робко напомнил Клыня, переглянувшись с перепуганной Яной.
— Юля — специалист по работе с ценными бумагами.
Он постоял рядом с девушкой перед таращащимися на нее подчиненными.
— Да, мужики, — удрученно протянул он. — Джентльмены из вас… На SORRI, и то не наберется. Ну, место-то даме…
Первым подскочил Дерясин, за ним сияющий Клыня. Нашли стул, раздвинулись, и — странное дело: за тесным столом стало просторней. Даже Жукович нехотя свел поближе острые свои локти. И вовсе уж к потрясению Забелина, незаметно проверил узел галстука Подлесный.
— Итак, доклад Подлесного. Работаем сидя.
Подлесный раскрыл могучую, свиной кожи папку с потускневшим тиснением «Участнику совещания руководителей правоохранительных органов». Внутри увесистой папки стыдливо затерялся одинокий листик.
— Прям-таки Остап Бендер при учреждении «Рогов и копыт», — не удержался Жукович.
Недружественная реплика, впрочем, разбилась о невозмутимость докладчика.
— ВНИИ «Информтех» учрежден в пятьдесят восьмом году, — начал он. — Акционирован в девяносто шестом. На сегодня шестьдесят процентов акций у так называемого трудового коллектива, сорок процентов, как мы знаем, у государства. В настоящее время переданы в ведение Московского фонда имущества и выставляются на аукцион.
— То есть поставили на институтишке жирный крест, — прокомментировал для Юли ее сосед Дерясин. Он, как и другие, то и дело поглядывал на нового члена команды. Юля же, хоть и не отошла еще от ужасающего прокола, добросовестно делала быстрые пометки.
— Теперь отдельно по фигурантам. Ключевая фигура — член-корреспондент Академии наук некто Мельгунов Юрий Игнатьевич.
Забелин заметил, что при сочетании «некто член-корреспондент» по лицу Лагацкой
— Мельгунов на сегодня — генеральный директор. Он же, в нарушение законодательства, председатель совета директоров, он же — царь и бог. Совет директоров составлен в основном из членов ученого совета — есть у них такой орган. Это при Мельгунове вроде марионеточного правительства. Говорят, мировая величина, поэтому с ним даже в Минобороны вынуждены считаться, хотя характер паскудный.
— Насчет характера откуда информация? — поинтересовался Забелин.
— В основном из Минобороны. Много, говорят, настрадались.
— Впредь, давая характеристики, извольте пользоваться исключительно добросовестными источниками.
— Слушаюсь, — стараясь выглядеть бесстрастным, кивнул Подлесный. — Могу продолжать?.. Второй по значению человек — Александр Борисович Петраков, пятидесяти двух лет, финансовый директор. Ранее завлаб в институте, затем, по рекомендации Мельгунова, работал в министерстве. Мельгунов же его назад и выдернул в девяносто седьмом. В Министерстве характеризуется как крепкий исполнитель. Вся финансовая деятельность: кредиты, аренда — на нем. Мельгунов в это дело не влезает. Есть сведения, что институт набрал невозвратных долгов и назаключал какие-то липовые договора. Но чтобы это дело упрозрачить, нужно прокачать бухгалтерию. А туда пока доступа нет — всюду люди Петракова. Штат он сам ставил. Институт имеет счета в трех банках. Но основные обороты — через «Балчуг». Есть предварительная информация, что у самого Петракова там за последний год появились крупные вклады.
— Так кто ж из них двоих тогда ключевой? — поинтересовалась Лагацкая.
— Мельгунов, — уверенно ответил Подлесный. — Я уже говорил — это железный кулак. Потому, думаю, схема здесь такова: Петраков — это его «засвеченный» человечек, кошелек. А сам членкор, как человек умный, держится в тени и качает свой личный интерес через кассира — то есть через финансового директора. Думаю, если у Петракова вклады в «Балчуге», то у Мельгунова — не иначе как на Западе. Ну а то, что они в связке, это очевидно.
На этот раз согласно кивнул даже вечный его недруг Жукович.
Забелин припомнил глаза «подпольного миллионера», заблестевшие при виде поданной на стол семги.
— Какие еще накоплены тонкие наблюдения?
— В последние дни в институте идут какие-то подвижки. — Насмешливые, неясного происхождения реплики шефа слегка сбивали Подлесного. — Мельгунов, до того управление институтом возложивший на Петракова, неожиданно активизировался. Даже представил еще одного зама — некто Флоровский. Детально пока не знаю, но тоже бывший сотрудник. Вернулся из США. Лошадка темная.
— То есть засланный казачок? — окончательно развеселился Забелин.
— Не исключено, — отрезал Подлесный. — Я уже говорил, что вокруг института американцы крутились. Так что прокачать бы стоило. Да, и еще. Реестр акций институт ведет сам. Ответственная — некая Власова. По ней информацию еще не подобрали. Но самая неприятная для нас вводная, — не дождавшись на сей раз реакции Забелина, продолжил докладчик, — позиция Мельгунова и совета директоров. Здесь вероятно активное противодействие. Они, видите ли, патологически не доверяют российским финансовым организациям.