Банка для пауков
Шрифт:
Вся операция происходила на территории небольшого обменного пункта, расположенного на территории Института Металла, Стали и Сплавов. Вполне милое и цивильное заведение это ничем особенным не выделялась из длинного ряда столь же однообразных академических строений на улице Вавилова. Весь этот институт, все его помещения были сданы в аренду, в неприкосновенности остался лишь кабинет директора да помещение ВОХРа, а все сотрудники института были отправлены в бессрочные и неоплачиваемые отпуска. Однако эта мера помогла директору остаться в доверенных лицах у мэра и кроме увесистой «шапки» за аренду получать еще награды и премии. Строго говоря все это заведение функционировало
В 17:55 старичок охранник у турникета потребовал у двух молодых людей кавказской наружности документы и пропуска.
— Ради Бога, деда! — сказал Валико. — Я только что звонил директору и он мне сказал, что немедленно распорядиться выписать пропуск. Ах да, вот же он… — Он извлек из кармана пистолет и продемонстрировал его перепугавшемуся старичку. — Спокойно, деда, залезай под стол и сделай вид, что у тебя сердечный приступ. И чтобы я тебя здесь не слышал.
Он нацепил на себя фуражку и форманный китель старичка, взял со стола его книжку и углубился в чтение.
Спустя пять минут явились инкассаторы: высокого роста мужчины с однообразными брезентовыми сумками. Когда-то Валико довелось также побывать в их роли, он знал, что они, показав вохровцу пропуска, оставят на страже возле него двух милиционеров и отправятся в обменный пункт, находившийся буквально за углом. Там же их должны ожидать доставленные буквально за полчаса до их визита рублевые купюры.
Прошло десять секунд после появления и прохода инкассаторов, двадцать, тридцать… Валико поднялся и сказал милиционерам:
— Ребята, вы тут постерегите, а я сейчас, только схожу отолью.
Милиционеры пожелали ему быть осторожным и не утонуть.
Валико свернул за угол, поднялся на один пролет по лестнице и остановился перед дверью с надписью «Обмен валюты». Дверь была заперта, окошечко занавещено шторой, но внутри горел свет. Изнутри были слышны голоса, работали счетчики купюр.
Валико достал из кармана телефон и постучал в окно. Штора отодвинулась и наружу выглянул какой-то очкастый парень.
— Чего тебе? — почти беззвучно спросил он. Бронестекло гасило звуки, понять значение слов можно было только по губам. Валико отчаянно зажестикулировал, потыкав пальцем вначале в парня, потом в телефон.
— Из мэрии звонят! — гаркнул он что есть силы.
Очевидно убежденный этим доводом, парень пошел открывать, но следующий аргумент, который предъявил ему Валико, был системы «збройовка» калибра 8 мм, и он был тем более весомым, что оказался единственным оружием, полностью готовым к работе.
— Всем лежать на полу, — скомандовал Валико. — Лежать и не двигаться!
— Ну ты парень, видать, не знаешь на кого попер! — сказал один из инкассаторов, тяжело укладываясь на пол.
— Я то знаю, это ваш хозяин Мирза, не знает с кем связался.
Тем временем очкастенький сложил толстые пачки долларов в три сумки и подал их Валико. Тот подошел к окну на улицу. Оно тоже было сделано из бронированного стекла, но открывалось изнутри. Распахнув его, Валико выглянул наружу. Он убедился, что со временем его план нисколько не устарел. Окружавший здение забор действительно был невысок, и стоявшая у забора машина «ВАЗ-2106» была отчетливо видна. А маячивший у машины молодой человек с рукой на перевязи, приветливо помахал Валико рукой. Размахнувшись и прицелившись, тот отправил через забор сначала одну сумку,
— А теперь, ребята, — сказал Валико на прощание, — я вешаю на дверную ручку осколочную противотанковую гранату, и стоит кому-то из вас только пошевелиться…
Когда в помещение обменного пункта ворвались уставшие от долгого ожидания милиционеры, все убедились, что их нагло обманули, и висевшая на дверной ручке граната оказалась на самом деле луковицей, завернутой в женский чулок.
Уже стемнело, когда зазвонил телефон в доме Егора Дубовицкого. Его квартира располагалась на верхнем этаже правительственной резиденции, рядом с квартирами министров и президента. Здесь было много комнат, и в большинстве из них были телефоны. В большой комнате, обставленной как контора, было два отдельных телефона. Оба начали звонить одновременно. Егор взял одну из трубок. Его племянник, Миша, бывший его главным помощником, взял вторую.
То, что услышал мэр столицы, заставило его мертвенно побледнеть. Он узнал, что в обменный пункт, обслуживавший лично его, вторгся какой-то вооруженный тип. Он положил всех на пол, выкинул через окно деньги и был таков. Но самым худшим было то, что вся сумма было уже обналичена, получена и обменена. В графе «получатель» и приходном ордере значилась его фамилия, как лектора (самого высокооплачиваемого в мире). Ну и разумеется, он предварительно везде расписался в получении.
Дубовицкий швырнул трубку. Для него потеря этого крайне нужного миллиона долларов была самой настоящей трагедией. Оказывалось, что он не в состоянии внести очередной платеж за купленный в рассрочку дом в Майами-бич. Теперь дом пойдет с молотка, у его дочери не будет недвижимости в США, а на носу весна, подходит время платить эти их идиотские американское налоги. И вот теперь он, богатейший в своем роде человек, оказывается заложником своей чистоплюйской должности. Не в состоянии проплатить элементарных сумм только потому, что какой-то жулик обокрал его!..
Мэр поднял глаза на Мишу и увидел, что его племянник держит вторую трубку и смотрит на него испуганно.
— Дядя, это, мне кажется Тенгиз Марагулия.
Дубовицкий выругался, но заставил себя успокоиться, прежде чем взять телефонную трубку.
— Привет, Тенгиз. Как дела?
— Улучшаются, но ты, я слышал, попал на лимончик баксов. Ну что же, мужчина должен уметь проигрывать.
— Ты сукин сын! — закричал Дубовицкий. — Ты умрешь за эти деньги!
— Сперва найди меня, — спокойно сказал Тенгиз. — И пока ты будешь искать, знаешь, сколько твоих обменок я расфигачу? Разве только ты прекратишь помогать Мирзе и займешь нейтральную позицию в нашей ссоре.
— Кто тебе сказал, что я не нейтрален? — сердито спросил Дубовицкий.
— Сулико.
— Сулико?
— Угу. Тот самый козлина, который заманил моего брата в ловушку. Я немного поговорил с ним пару часов назад. Он уверяет, что ты с Мирзой встречался у него в кабаке не позже, чем днем.
Дубовицкий немного помолчал, а потом сказал:
— Я хочу получить назад эти деньги, Тенгиз.
— Нет. Мы учтем это как первый взнос ссуды на восстановление автосервиса имени Тамаза Сулаквелидзе. А об остальном я забуду, если ты только больше не будешь поддерживать Мирзу. Если же будешь… У тебя хороший заработок, есть власть, влияние, но, клянусь, я буду стоить тебе дороже, чем все твои заработки. А когда Мирза будет устранен, то ты последуешь за ним.