Банка с червями

Чейз Джеймс Хедли

– Нет, миссис Хэмел остается дома. Он уедет всего на три-четыре дня. Не думаю, что она уже в состоянии общаться со всей этой голливудской публикой. – Он нахмурился. – Это ведь люди своеобразные.

Джервис, без всякого интереса слушавший наш разговор, вдруг подал голос:

– Мистер Андерсен, расскажите нам про этих двух мальчиков-индейцев, которые погибли. Уверен, у вас есть какая-то версия.

– Да знаете, нет. Даже полиция ничего не понимает, – ответил я и представил себе, как разгорелись бы у них глаза, если бы я выложил им то, что

знаю. – Но я могу рассказать вам об одном интересном дельце, которым наше агентство занималось в прошлом году. – И я принялся излагать очередную басню, которую они слушали затаив дыхание, пока Смит с огорчением не сказал, что ему пора и что жена забеспокоится, куда он подевался.

Джервис тоже вспомнил, что надо помочь дурачку-хозяину лечь спать. Так что я остался наедине со своими мыслями.

От Смита удалось узнать многое. Он подтвердил то, что сообщила мне Глория Корт. Хэмел – импотент. От Смита я узнал, что Хэмел уедет на три-четыря дня и оставит Нэнси одну. Отъезд Хэмела давал мне отсрочку. И Берту можно на время утихомирить.

Вечер прошел не зря. Я расслабился, а когда я расслабляюсь, то думаю только о деньгах. Я все еще мысленно тратил свой миллион, когда Карл приехал меня сменить.

– Держу пари, дел у тебя было по горло, – усмехнулся он.

– Обедом угостили отменным, – ответил я. – Ну и работа – одно удовольствие.

Я уже ложился в постель, когда зазвонил телефон. Не очень-то мне хотелось снимать трубку, но все-таки я ее снял.

– Барт! – Резкий голос Берты полоснул меня по барабанным перепонкам.

– Привет, дорогая! – сумел я отозваться радостно.

– Ну как дела?

– Какие? – переспросил я, хотя прекрасно знал, о чем она.

Послышался звук, перед которым померк бы паровозный свисток.

– Что происходит? Ты его видел?

– Успокойся… Он уехал…, в Голливуд. У меня все под контролем, крошка.

– Когда он вернется?

– Да не волнуйся ты так. Через три-четыре дня. Успокойся, милая. Этим занимаюсь я…, ты не забыла?

– Вот и занимайся получше. Я уже продала квартиру и всю мебель. Так что действуй, Барт! Как только он вернется, хватай его!

– Продала квартиру?… Какого черта? Что за чушь ты несешь?

– А кому охота жить в этой квартире, когда у нас будут миллионы? – возразила Берта – Мне дали хорошую цену, вот я и продала. Теперь дело за тобой.

Я подавил стон:

– Ладно, ладно. Через три-четыре дня все будет в порядке.

– Да уж смотри! – Она повесила трубку.

За несколько минут до полуночи я вернулся в Парадиз-Ларго, чтобы заступить на ночное дежурство. И остановился поболтать с Майком О'Флаэрти, который как раз покидал свой пост.

Мы поговорили о том о сем, а потом я перевел разговор на Хэмелов.

– Что слышно про миссис Хэмел? – спросил я, протягивая Майку сигарету.

– Сегодня опять приезжал этот докторишка. Мистер Хэмел уехал рано утром. Я слышал, он отправился в Голливуд. Что-то насчет фильма.

Это я и хотел узнать. Значит, сейчас Хэмел находится

по дороге в Голливуд.

Карл ждал меня, ему хотелось поскорее уйти. Джервис оставил мне бутерброды на случай, если ночью я начну корчиться в голодных судорогах.

– У меня в ящике бутылка виски. Угощайся, – предложил Карл.

Когда он ушел, я съел бутерброды, сделал пару глотков виски, потом пошел к дереву возле ворот. Взобрался на него и стал наблюдать за тонувшим в темноте домом Хэмелов. Прождал больше часа, но ничего не произошло, так что я вернулся в коттедж, лег на диван и заснул. Около шести утра с трудом заставил себя продрать глаза, побрился, принял душ и обошел сад, стараясь казаться бдительным и энергичным охранником. В восемь утра появился Джервис и принес кофе, оладьи с кленовым сиропом, жареные сосиски и омлет.

Пока я ел, он говорил не умолкая. Сказал, что, раз завтра я приду на дежурство в полдень, он снова устроит обед для меня и Вашингтона Смита. Я ответил, что буду счастлив.

В полдень меня сменил Карл. Я поплавал, вернулся к себе и проспал до вечера. У меня не хватило бы духа беседовать с Бертой, и я спустился в бар выпить, а потом, почувствовав голод, пошел, туда, где оставил свою машину. Садясь за руль, я вдруг увидел приближающуюся Глорию Корт:

– Привет!

Она остановилась, посмотрела на меня, улыбнулась и подошла к “мазеру”.

– Привет! Откуда ты взялся? – Она прислонилась к машине. Под тонкой тканью платья колыхались груди.

– Да вот, намерен покормить себя, – ответил я – Не составишь ли мне компанию? Терпеть не могу обедать в одиночестве.

Она быстро обошла машину и открыла дверцу.

– Куда едем?

– Любишь дары моря?

– Предпочитаю мясо. Здесь недалеко есть один ресторанчик. Называется “Бык живьем”. Знаешь?

Совсем как Берта. Цены в этом ресторанчике сразили бы и нефтяного шейха.

– Нет, туда не поедем, – сказал я твердо. – Я знаю другое местечко, где можно получить такой бифштекс, что он у тебя на тарелке будет мычать.

Глория рассмеялась:

– Ладно, я просто удочку закинула. – Она уселась рядом со мной, и ее рука оказалась у меня на колене. – Хорошая машина.

Я мягко убрал руку:

– Не сейчас, детка, ладно? Как-нибудь в другой раз.

Я привез ее в ресторан, расположенный в стороне от Парадиз-авеню. Трубы там гремели так, что барабанные перепонки лопались, народу было полно, а на официантах красовались костюмы матадоров.

Когда мы сели за столик и заказали бифштексы, Глория откинулась на спинку и нацелила на меня свои груди.

– Где ты пропадал, красавчик? – осведомилась она. – Я не видела тебя с тех пор, как тебя занесло в “Аламеду”.

– Да так, болтался кое-где, а ты что поделываешь? Все еще выступаешь там?

– Только по субботам. А ты чем занимаешься?

– Я? Гоняюсь за преступниками и иногда догоняю. Как Диас?

Глория бросила на меня долгий испытующий взгляд:

– Как ты сказал тебя зовут?