Банкир
Шрифт:
— Свой собственный, — ответил Палмер так тихо, что казалось, он обращается к самому себе.
— Чей?
Палмер кашлянул.
— Свой собственный, — более отчетливо произнес он.
Бэркхардт некоторое время стоял у двери, как бы переваривая ответ Палмера. Потом открыл дверь.
— Надеюсь, тебе нравится быть самим собой, — сказал он. — Мне обычно нравилось.
Глава шестьдесят седьмая
Палмер проснулся в 6.30, выключил будильник и побрел в кабинет. Опустившись
Собрание акционеров должно было начаться сегодня в десять и закончиться к полудню. Если все пойдет хорошо, его изберут директором, проводя в жизнь решение, принятое несколько месяцев назад. Но у него не было никакой уверенности, что все пойдет хорошо.
В течение последних нескольких дней он не слышал ни единого звука от сподвижников Лумиса, зажатых между своими собственными раскольническими акционерами и расследованием, проводимым сенатской комиссией. Есть шансы, сонно размышлял он, еще раз просматривая записи, что сегодняшнее собрание пройдет гладко. Но он был настолько близок к победе, что его не удовлетворяла случайность. Несомненно, можно было найти путь превращения случайности в определенность. Очень долго он сидел и думал, пока его семья понемногу просыпалась и начинала день. В восемь часов телефонный звонок оторвал его от завтрака.
— Я только что потратил еще пять тысяч, — сообщил ему Мак Бернс. Палмер прожевал и проглотил кусок тоста. — На Фогела?
— Послал его в Европу на два месяца. Достаточный срок?
— Я думал, что в Олбани все прошло гладко.
— Как шелк. Но разве ты не чувствуешь себя гораздо счастливее, зная, что в данный момент Фогел сидит в самолете «Пан. Ам.» [Американская авиакомпания].
— М-м. — Палмер вытер с губ крошки. — Есть какие-нибудь известия от Банковского комитета?
— К полудню я буду знать.
— Как это выглядит?
— Похоже, они боятся этого билля об отделениях и хотят выбросить его на свалку.
— Чудесно. Поговорим позже, Мак.
Палмер вернулся к столу и услышал, как Эдис говорит Джерри:
— …совершенно не твое дело.
— Почему не мое? — поинтересовалась девочка.
Палмер посмотрел в серые глаза дочери, когда она на мгновение подняла их, чтобы взглянуть на него. Но потом она снова уставилась в тарелку с омлетом.
— Что не ее дело? — спросил он.
Эдис предостерегающе взглянула на него:
— Твое дело.
— Гм?
— Я просто поинтересовалась вслух, — объяснила Джерри, — почему мистер Бернс звонит тебе в такое странное время, и мама сказала…
— Мама права, — прервал ее Палмер. — Мое дело — это не твое дело. — Он намазал еще один кусочек тоста. — И с другой стороны, твое дело — это мое дело. Разве не справедливо?
— Еще как, — сердито буркнул Вуди. Видно, в нем еще жило воспоминание о каком-то прошлом вмешательстве в его личные дела.
Снова зазвонил телефон. Они спокойно сидели и ждали, когда миссис Кейдж
— Опять вас, мистер Палмер.
— Вуди. — Обычно жесткий, сильный голос Бэркхардта на этот раз звучал до странности осторожно. Но Палмер не мог определить, спросонок ли это или было тут что-то еще. — Я должен увидеть тебя до собрания.
— Почему бы не встретиться в вашем кабинете в 9.30? — предложил Палмер.
— Не годится. Туда могут прийти кое-какие директора поболтать со мной. Как насчет девяти в твоем кабинете? После я отвезу тебя в деловой квартал на собрание. По дороге мы поговорим.
Палмер подумал над этим предложением и решил, что не хочет, чтобы кто-нибудь из директоров увидел его все еще в таких близких отношениях с Бэркхардтом.
— Не получится, — наконец ответил он. — Я не буду там. Мне надо кое-что закончить, — соврал он, — а потом я поеду прямо на собрание.
— Тогда, черт возьми, давай поговорим сейчас, — предложил Бэркхардт.
— Сейчас я завтракаю. Могу я позвонить вам попозже?
— Через 15 минут я уезжаю.
Бэркхардт молчал очень долго, должно быть сообразив, что сам себя посадил в мышеловку.
— Ну ладно, — сказал он наконец и повесил трубку.
Палмер возвратился к столу и услышал, как жалуется Вуди.
— …считают, что ты обязан ходить на каждый танцевальный вечер, но почему? Достаточно и того, что каждую неделю урок танцев. Почему я должен тратить деньги на какую-нибудь паршивую девчонку только ради того, чтобы меня не считали зубрилой?
Палмер попытался подвести жалобу Вуди под какую-нибудь известную ему категорию. С Вуди это было не очень трудно.
— С мая ты будешь получать больше карманных денег, — сказал он. — Думаю, твоя репутация в школе не слишком пострадает, если ты немного подождешь.
— Это ты так думаешь. — Вуди угрюмо тыкал вилкой в омлет. — Я не возражал бы получить аванс в счет будущей прибавки. Понимаешь…
— Если ты сейчас получишь аванс, — прервал его Палмер, — что будет потом? Как ты сможешь его вернуть?
Вуди заметно просветлел.
— Я все продумал, — ответил он. — После июня кончается этот идиотский светский сезон. Не будет больше оскудения казны. У меня появятся лишние деньги, из которых я выплачу аванс.
Лицо Палмера ничего не выражало. Он зацепил на вилку кусок омлета и тщательно пережевал его. Потом повернулся к Эдис:
— Думаешь, он будет помнить об этой своей идее до лета?
— Мы ему напомним.
Палмер кивнул:
— Тогда давай попробуем. Но…— Он вытянул руку, заранее предотвращая просьбы Джерри и Тома. — Это относится только к Палмерам старше четырнадцати лет.
— Чудесно, — сказал Вуди. — Спасибо.
Я думаю, — продолжал Палмер, встретив взгляд Эдис, — мы обязаны выяснить, чем будет заниматься Вуди этим летом, откуда он возьмет эти огромные денежные излишки. Работать?
Эдис задумчиво посмотрела на апельсиновый сок.