Банкир
Шрифт:
Он спустился по ступенькам, толкнул дверь и вошел в затененный вестибюль. — Стол мистера Бернса, — бросил он метрдотелю.
— Пожалуйста, мистер э..? — Лицо метрдотеля бесстрастно застыло в ожидании пароля.
— Палмер.
— Сюда, сюда, пожалуйста, мистер Палмер. — Метрдотель поклонился ему и с сияющей улыбкой заспешил вперед грациозными шажками, напоминающими вступительные па менуэта. Он провел Палмера мимо бара и голосом заговорщика, будто выдавая прессе важную тайну, сообщил, что мистер Бернс «на минутку вышел,
— Вернется, вы говорите? — проговорил Палмер, усаживаясь в кресло, и заказал сухое мартини с лимонной корочкой.
Глядя ему вслед, Палмер подумал, что, может быть, нажил себе врага на всю жизнь тем, что осмелился сделать заказ самому метрдотелю, а не простому официанту. Никогда не знаешь, чего ожидать от метрдотелей нью-йоркских ресторанов. Они страшно кичатся своим званием и вместе с тем изумляют своим подобострастием перед богатыми, влиятельными клиентами. Однако Палмер решил, что Мак Бернс как-нибудь справится с этим кичливым подхалимом.
Тот факт, что метрдотель посадил Палмера именно за этот стол, привлек к нему всеобщее внимание. Кто сидит за столом Бернса? Что это означает? Какие силы здесь действуют? За и против кого?
Незаметно, словно из-под земли, у стола появился Бернс и, сев рядом с Палмером, положил руку ему на плечо.
— Хэлло, Вуди, — сказал он дружески. — Извините, что заставил вас ждать. У меня была встреча наверху с одним из клиентов.
— Я только успел войти и сесть, — заявил Палмер, твердо вознамерившись испортить эффект очередной мелкой лжи Бернса.
— Чудесно. Что будете пить?
— Я уже сделал заказ.
Бернс окликнул метрдотеля по имени и дважды свистнул. — Подайте мне то же самое.
— Хорошо, мистер Бернс.
— И дайте меню.
— Да, сэр.
— А также пачку «Голд флейкс».
— Хорошо, сэр.
— И телефон.
— Будет выполнено, сэр.
— И поскорее.
Палмер понял, что Бернс одержим манией оставлять за собой последнее слово. Палмер знал по опыту, что такая одержимость ведет к нескончаемым и бесцельным диалогам.
— Немедленно будет сделано, мистер Бернс, — заверил его метрдотель, как бы защищая свое право на последнее слово.
— Хорошо, — ответил ему Бернс.
Ни один из них не понимал всей обреченности своего положения, ибо коллизия между двумя людьми, каждый из которых бессознательно стремится сам поставить точку в разговоре, обычно заводит в тупик. Палмер наблюдал за ними со спортивным интересом.
— Сэр, не угодно ли вам еще что-нибудь? — спросил метрдотель.
Плохой удар, отметил про себя Палмер, ибо он неизбежно будет отбит.
— Нет, благодарю, больше ничего не надо, — дал свечку Бернс.
— Как угодно, сэр. — Метрдотель погасил мяч у самой сетки. Это был убийственный удар. Мяч стремительно метнулся прямо под ноги противнику. Бернс был сокрушен: он не успел даже подставить ракетку, не только что отбить
— Я думаю, что приглашение выступить перед дельцами Лонг-Айленда, которое я получил, — резко сказал Палмер, — не обеспечит нам хорошую аудиторию в этом районе.
Бернс посмотрел на него озадаченно и спросил: — Почему вы так считаете?
Официант принес им мартини, поставил рюмки на стол и удалился.
— Эта публика и без того на нашей стороне, — ответил Палмер. — А нам сейчас требуется такая аудитория, которую еще надо переубеждать.
— Почему вы решили, что представители деловых кругов уже у вас в кармане?
Появился еще один официант и с вычурным поклоном подал им меню.
— Потому что коммерческие банки сами положили этих дельцов нам в карман, — пояснил ему Палмер. — Они ведут свои банковские операции через нас. Где еще они могут открыть торговый счет? У нас же они получают необходимые им займы. Выходит, что им без нас не прожить.
— Однако закладные на дома, в которых они живут, хранятся в сберегательных банках, — возразил Бернс.
В этот момент прибыл третий официант, который принес пачку «Голд флейкс». Бернс не обратил внимания ни на официанта, ни на сигареты.
— Но это не решает вопроса, — сказал Палмер. — Закладная — это долгосрочное соглашение, его нельзя менять произвольно, и сберегательные банки не могут пользоваться им как дубинкой, которой можно любого огреть по голове.
— Но если у них появится какая-то возможность использовать закладные в качестве дубинок, они не преминут сделать это именно в этом году, — ответил Бернс.
Подошел четвертый официант, который принес телефонный аппарат и подключил его где-то высоко на стене над головой Палмера. Бернс мрачно уставился на телефон.
— Неужели мы должны непременно говорить сейчас о делах? — спросил он.
— Да, нам надо многое обсудить, — ответил Палмер.
— Вуди, к черту дела, хоть на несколько минут. Давайте сперва выпьем. Я совсем выдохся сегодня.
— Что, трудно пришлось утром?
— Не утром, а всю ночь напролет. Лег только в шесть утра, поспал часа два и тут же должен был бежать на завтрак с Виком Калхэйном.
— Да, при встрече с Большим Виком вам надо быть свежим как огурчик.
Бернс поморщился: — Пожалуйста, не называйте его так. Вот уже пять лет я стараюсь отучить публику от этой клички.
— Разве она плохо звучит?
— Нет, кличка эта дает о нем превратное представление. Она больше подходит для политического воротилы большого города.
— Ну почему же, он ведь действительно большой, и зовут его Виком, и, безусловно, он настоящий политический босс.
— В том-то и беда, что это не так, — сказал Бернс.