Бар-сучка
Шрифт:
Он отошел от Инги только после того, как кинул горсть земли на крышку гроба. Дарья не удержалась и тоже взяла немного земельки и кинула вниз.
Когда она, едва улыбаясь, посмотрела перед собой, то ее глаза столкнулись с яростными очами Инги. Стерва не могла поверить, что такое возможно. Она продолжала держаться, лишь покачала головой и медленно дотронулась до горла. Что это означает на практике, Дарья смогла узнать, заглядывая в холодильник в гостях у Кабанова.
Как и всякому нормальному человеку, ей стало страшно. Так быстро она
– Николай Иванович, здравствуйте, – бегло протараторила она громким шепотом.
– А, мадам, простите, забыл, как вас…
– Я Дада, мы заезжали к вам вместе с Борей.
Он взял ее под руку, точно так же, как всего минуту назад Ингу, и повел по тропинке, покрытой снегом, обратно к машинам.
– Видимо, Боря перегнул палку. Что вы испытываете, когда игра заканчивается вничью?
– Ничья – это поражение, верно? – ей самой понравился ответ.
Он остановился и, не стесняясь людей, идущих сзади, привлек ее к себе.
– А вы умны. Сколько вам платил Боря за одну ночь?
И не думая вырываться, она потупила глаза:
– Я была слишком дорогой для него игрушкой.
– Думаю, я выдержу любой придуманный вами прейскурант, – твердо заявил он. – Проводите меня домой, а заодно и расскажите, зачем я вам понадобился. Ведь женщина не станет просто так пытаться порвать на мужчине одежду.
Они ехали быстро. Кроме шофера, в машине никого не было. Седой мужчина с проницательным взглядом цепко следил за дорогой в то время, как на заднем сиденье Николай Иванович медленно потягивал вино женских прелестей Дарьи.
– Итак, цель нашей встречи? – твердая рука легла на колено. Дарье потребовалось все ее самообладание, чтобы не лягнуться. Этот дядя хоть и был в годах, но, в отличие от того же Бори, не отталкивал внешне. От него приятно пахло, а хозяйская манера обхождения даже несколько возбуждала.
– Скажите, вам ведь все равно, кто найдет наркотики?
Он перестал ее щупать и посмотрел куда более трезво, нежели секунду назад.
– И вы можете вернуть партию? – почти четыре сотни тысяч долларов его интересовали намного больше того, что скрывалось у Дарьи между ног. За такие деньги можно было купить взвод томных кобылиц.
– Наверное, мне улыбнулась удача.
– В жизни, как и в спорте, везет сильнейшим. Я согласен заплатить вам десять процентов от стоимости того порошка, что вы принесете мне.
– Я слабая женщина, может быть, хватит адреса и имени?
– Тогда только двадцатую часть. Бизнес, знаете ли, вещь жесткая.
– Я постараюсь, но мне нужно шесть тысяч долларов сейчас.
– Вы можете заработать эти деньги, и вам не придется брать в долг.
В воздухе запахло сексом.
– Я согласна, – Дарья сама не понимала, как она произнесла это. Слова забрать обратно она не могла. Пришлось ставить дополнительные условия:
– Но шесть тысяч вы просто заплатите
Мафиози посмотрел прямо перед собой. Только что он купил себе девочку на ночь за неприлично большие деньги.
– Начнем прямо сейчас, – он немного спустился по сиденью вниз и похлопал рукой по промежности.
Она смотрела то на его лицо, то на ширинку:
– Лучше останемся партнерами.
Он расхохотался.
– Выходит, мы просто едем за деньгами.
– Почему вы не накажете Ингу, ведь это она виновата в том, что порошок исчез?
– На это у нее есть, пардон, был человек, приходившийся ей и партнером, и мужем в одном лице. Вы же видели ее сегодня – она достаточно наказана.
– Вы странный. – Со стороны Инги Дарье грозила смертельная опасность. Поэтому она не считала зазорным подтолкнуть крестного папу к разбирательству по данному, доставившему множество хлопот очень многим гражданам вопросу. – То у вас бизнес в голове, то сантименты.
– Не волнуйтесь. Жена Парина больше никогда не будет заниматься делами. Я уже позаботился об этом. Главное сейчас – найти товар.
Напряженный взгляд Совка выдавал волнение, охватившее его при появлении Дарьи.
– Принесла?
Та молчала и не торопилась с ответом.
– Не томи! Есть или нет?
Данилова выложила деньги и показала два ряда ровных белых зубов.
– Отлично, – Совок сгреб деньги в верхний ящик стола.
Раз, и готово. Он напомнил ей жабу, заглатывающую мошек и не способную насытиться. Хлоп – закрывается пасть, а аппетит от этого разгорается все больше.
– Когда мы поедем к продавцу?
Совок несколько смутился.
– Ты знаешь, это такой трудный тип, он живет один, чурается незнакомых людей. С твоим появлением могут возникнуть проблемы. Он станет докапываться: «Кто такая? Откуда? Где ты ее нашел?»
– Мы договаривались, – она смотрела ему в глаза, как любят делать обладающие суровым взглядом мужчины.
– Ладно, это я так. Сейчас семь вечера, самый торг. Мне надо идти в зал, а то страждущие будут маяться. У меня самый дешевый товар в городе, а партию в запас мы возьмем вообще задарма: по тридцать долларов за грамм.
Саратов – миллионный город, лежащий на берегу Волги и зажатый с двух сторон покрытыми лесом горами. Вдоль набережной частный сектор практически стерт с лица земли. Реконструированные особняки купцов сменяются современными многоэтажными сооружениями, плотно заселенными фирмами. Чем дальше от реки, тем шире улицы и спокойнее жизнь. Пояс спальных районов опоясывает центр города. Девятиэтажки, состоящие где из одного подъезда, а где из двадцати, впитывают в себя на ночь усталый людской поток и извергают живую лаву каждое утро.