Бард

Стерх Евгений

– По-моему, они пошли к тому чиновнику, что вмешался в наш конфликт с сержантом у ворот, – высказал свое предположение темный эльф.

– Да, к «серому плащу», – кивнул я, – в тайную полицию. К тому же агенту либо к такому же.

– Похоже, я снова стал причиной неприятностей для тебя, юный бард, и возможно, для тебя, Боб-молотобоец, – склонив голову, заметил Риголан. – Если ты, бард Жюльен, или ты, Бобмолотобоец, считаете меня обузой в своем предприятии, вам нужно лишь сказать об этом, и вы продолжите свой путь без меня. Все, что связано с магом Джонатаном, я берусь уладить сам.

– Нет, – покачал я головой, – не пойдет. Мы уже вместе – ты знаешь о цели нашего похода,

а мы едем на твоих ящерах, которых ты не должен был нам отдавать. Мне твое отношение к этому магу не кажется странным, хотя я не уверен, что сам помог бы ему, если бы он не просил об этом. С другой стороны, мое предназначение в том, чтобы собирать Знание. Я готов выслушать любого, кто расскажет мне что-нибудь новое. В том числе и этого безумного мага. Что же касается неприятностей… – я пожал плечами, – не думаю, что нас арестуют из-за этого мага. Насколько я понял, он никого не убивал – лишь попытался вылечить какого-то ребенка. Помочь не смог, но это не преступление. Ну а то, что толпу на мага натравили другие маги, очевидно, местные, ты и без меня видел. Так что не думаю, что нас ожидают такие уж крупные неприятности из-за него.

– Вот-вот, – ввернул свое слово и Боб, – мы еще посмотрим, у кого будут неприятности! Сейчас возьму свою кувалду и прибью любого, кто переступит порог этой комнаты без моего разрешения!

Губы Риголана дрогнули в подобии улыбки, а затем он чуть склонил голову:

– Я признаю за тобой, бард Жюльен, и за тобой, Боб-молотобоец, необычайное для людей благородство души.

– Да ладно, – смутился Боб и, опустив глаза, присел на лавку.

– Кроме того, – продолжал я свои рассуждения, – я, конечно, не могу судить о квалификации мага, но судя по тому, что я увидел утром на улице, – я кивнул в сторону мирно спящего Джонатана, – маг он не слабый. Во всяком случае, раньше мне такого видеть не доводилось. Возможно, если он действительно бездомный, стоит пригласить его в нашу компанию? – сказал я и обвел взглядом своих товарищей. Риголан чуть приподнял бровь, словно бы удивившись, Боб, как обычно, лишь пожал плечами. – Мне все уши прожужжали, в том числе и ты, Риголан, о том, что экспедиция наша намного опасней, чем я думаю. Хотя я и сам не идиот и прекрасно понимаю, что наш торговец рыбой вовсе не отставной темный маг, а самый что ни на есть действующий. Можно ли иметь лучшее оружие против темного мага, чем другой, боевой маг? Как ты думаешь, Риголан, он – светлый? – кивнул я в сторону спящего.

– Конечно, светлый, что тут думать, – ответил Риголан. – Будь он темным, он, во-первых, не дошел бы до такого состояния, а во-вторых, не стал бы целиться в мостовую, там, на улице. Он запустил бы шар прямо в толпу и уложил бы человек семь-восемь на месте.

– Отлично! – подвел я итог. – Значит, дожидаемся, когда спящий проснется, делаем ему предложение, от которого он не сможет отказаться, и выступаем в путь. Он ведь не сможет отказаться, Риголан? Сражаться с темными – его долг, не так ли?

– Не совсем так, – ответил Риголан. – Он скорее всего боевой маг, а значит, его долг – сражаться. Сражаться вообще, не важно с кем. В том числе и с темными магами.

Я присвистнул:

– Ничего себе! Интересная получается философия у магов!

– Я не могу передать тебе, юный бард, те секреты своей магии, которыми обладаю, даже под страхом смерти, – спокойно сказал Риголан, – уж прости мне. А о его философии ты можешь спросить его самого, когда проснется, – указал он глазами на спящего мага. Затем резко обернулся к окну, выглянул на улицу и произнес: – А вот и наш знакомый чиновник. «Серый плащ», не так ли?

И минуту спустя в двери нашей комнаты постучали.

Когда двери отворились, у «серого плаща», нацепившего было на лицо безразличное выражение, помимо воли отвисла челюсть. На пороге комнаты его встречали громадный молотобоец с молотом наперевес, молодой бард, опирающийся на рукоять тонкого меча, и темный эльф с двумя клинками в руках. Двое стражников за спиной «серого плаща», очевидно, те самые, что приходили в наше отсутствие, загремели оружием, подбираясь.

– Чем мы заслужили великую честь вашего визита? – изобразив сладчайшую улыбку, спросил я чиновника. Еще секунду тот недоуменно таращился на нас, а затем обернулся и сделал солдатам знак опустить оружие. Повернувшись к нам, чиновник спросил:

– Вы позволите мне войти, именем барона Аштона? – И снова взглянув на солдат, «серый плащ» уточнил: – Мне одному?

– Именем барона – безусловно! – заверил я его. Мы посторонились, чиновник вошел и затворил за собой дверь.

– Насколько я понимаю, в вашей группе, несмотря на ваш юный возраст, старшим являетесь именно вы, господин бард, не так ли? – спросил «серый плащ».

Я недовольно поморщился – роль лидера меня не слишком привлекала, но все-таки кивнул:

– В общем, да, хотя у нас и не столь непререкаемое единоначалие, как у вас, в баронате.

– В таком случае, может быть, присядем? – неожиданно предложил чиновник. С любезной улыбкой я указал ему на один из табуретов. Два других заняли я и Риголан, Боб с грохотом подтащил к столу свободную лавку и уселся на нее.

– Для начала давайте уж познакомимся, раз судьба сводит нас вторично за столь короткое время, – предложил чиновник, и я напрягся. Старина Григор, мой старый учитель, магистр гильдии бардов, учил меня: «Самое мощное оружие – самообладание. Как бы ни превосходил противник тебя силой, пока ты не потерял самообладания – ты еще не проиграл. И наоборот, едва только ты позволил страху, сомнениям или беспокойству взять над собой верх, ты уже проиграл, даже если за твоей спиной стоит тысяча солдат. А потому никогда не теряй присутствия духа и всегда держись веселей. Если даже тебе суждено умереть, твоя смерть не станет легче от твоих рыданий и воплей». Чиновник, который теперь сидел передо мной, присутствия духа не потерял, несмотря на численное превосходство с нашей стороны. А значит – он опасный противник. Я лучезарно улыбнулся чиновнику в ответ и согласно кивнул. «Серый плащ» продолжил: – Я – агент тайной полиции барона Аштона Корнелиус Брамп, государственный советник третьего класса.

Я представился сам и представил своих спутников. Чиновник вежливо покивал, на секунду задержав взгляд на каждом. Проследив этот взгляд, словно фиксирующий каждого из нас на мгновение, я понял, что господин Брамп теперь не забудет нас до самой смерти.

– Давайте спокойно рассмотрим сложившуюся ситуацию, – снова предложил чиновник, и я заверил его, что мы только к этому и стремимся. Чиновник удовлетворенно кивнул и продолжил: – Если я правильно помню, вы, господин бард, и ваши спутники сегодня утром не имели никаких враждебных намерений относительно бароната, не так ли?

– Не так, – не удержался я от того, чтобы съязвить, – не правильно вы помните, господин чиновник. Один только Сын Тени Риголан поклялся, что не имеет враждебных намерений, а мы с Бобом ничего такого не говорили. Хотя по существу вы правы – мы действительно не имели утром никаких враждебных намерений относительно бароната, нет их у нас и теперь.

– Великолепно, – кивнул чиновник. – Вы не враги барону Аштону и его народу, но в вашей комнате скрывается преступник, разыскиваемый властями. Довольно странная ситуация, вы не находите?