Бард
Шрифт:
– Что же заставило господина чиновника так торопиться? – с легкой усмешкой спросил я.
– У меня срочное поручение лично от барона Аштона, – заявил Брамп, и я даже присвистнул от неожиданности. А чиновник продолжал: – Вашей группе предписано немедленно вернуться в Регентролл! – Похоже, Брамп решил отбросить всякие дипломатические изыски и идти напролом.
– Предписание самого Аштона? – переспросил я. – Позвольте вам не поверить, господин чиновник. Какое дело такому могущественному человеку, как барон Аштон, до какого-то барда и его спутников? Не по собственной ли инициативе вы преследуете нас, господин Брамп?
– Я государственный чиновник! – с долей высокомерия и одновременно с раздражением ответил «серый плащ». – Я не могу позволить
– Кстати, о солдатах! – подхватил я. – А зачем они здесь?
– Если вы откажетесь повиноваться, мне придется доставить вас в Регентролл силой, – честно признался Брамп. Действительно, он решил идти напролом.
– Придется ли, господин чиновник? – усмехнулся я. – Согласитесь, у нас более выгодная позиция, чем у вас, и если начнется драка, у вас не так уж много шансов победить в ней. Может быть, разойдемся по-хорошему?
– Я так понимаю, что вы отказываетесь возвращаться со мной в Регентролл? – решительно спросил Брамп, и его солдаты подняли оружие. – Вы очень рискуете, господин бард.
Даже если вы перебьете всех моих солдат, на вас будет охотиться вся тайная полиция, вся армия бароната. Вы обречете себя на жизнь в изгнании, в вечном страхе. Вам это нужно?
– Не переоценивайте свою службу, господин Брамп, – усмехнулся я. – Я не знаю, что нужно от нас Аштону, однако уверен – ничего хорошего нас в Регентролле не ждет. Возможно, если вы сумеете переубедить меня, мы и вернемся в вашу столицу.
– Мне самому не известно, по какой причине хочет видеть вас его сиятельство, – ответил Брамп и, кажется, не врал. – Мне не объясняют приказов, мне их отдают, а я их выполняю.
– В таком случае – нет, – ответил я и вскинул правую руку. Помню, меня еще удивило, как быстро я это сделал и как медленно реагировали солдаты. Нож уже вылетел из моего рукава, и я выхватил из набедренной кобуры еще один, такой же, а они еще только целились из своих арбалетов. Но еще до того, как мой нож оказался в воздухе, целых четыре стрелы выпустил Риголан, а Джонатан гортанно выкрикнул:
– Ииджахт! Зиммехмаа! – И сгусток тумана рванулся вперед, теряя на лету клочья. Достигнув Брампа, туман выбросил щупальце, заплетая им ноги коня и самого Брампа, а сгусток полетел дальше, цепляясь за лошадей, солдат и оплетая их щупальцами. Кони в страхе начали ржать. Они пытались биться, вставать на дыбы, но движения их были вялыми, словно бы сонными. То же самое происходило и с солдатами – они едва шевелились, пытаясь послать своих коней вперед; прицелившись из арбалетов, они выпускали стрелы, когда нас уже не было там, куда они целились.
Один только Брамп оказался неподвластен магии Джонатана. Едва я вскинул руку, он схватился за свой пояс, сжал его, с хрустом что-то раздавив. От пояса чиновника поднялось зеленоватое облачко, странным образом приобретая форму сферы, полностью скрывшей фигуру Брампа. Мой нож, брошенный в чиновника, скользнул по краю этой сферы, неестественным образом изменил траекторию и полетел дальше, а затем воткнулся в горло горниста, стоявшего слева от Брампа.
Сейчас мне уже трудно воспроизвести в точной последовательности все события той схватки. Все происходило слишком быстро, на маленьком кусочке пространства собралось довольно много людей, и все они действовали. Точнее, действовали в основном мы – Риголан успел выпустить штук десять стрел, Джонатан швырнул в солдат «Огненный хлыст», и длинный багровый язык посшибал с лошадей человек пять всадников, я бросил три ножа. В нашу сторону выпустили всего пять или шесть стрел, да еще один солдат успел метнуть копье в Боба, который практически не участвовал в схватке, поскольку метательного оружия у него не было. Боб от копья легко увернулся и в конце концов вступил в схватку.
Корнелиус Брамп не только не испытывал на себе магических воздействий Джонатана, единственный из всех наших противников, только он, по-моему из всех не потерял головы. В общем,
Так вот, Брамп метнул в Джонатана стеклянный шар, как оказалось – бомбу. Шар ударился о невидимую сферу, окружавшую Джонатана, и взорвался, разбрасывая стеклянные осколки во все стороны – один из них рассек мне руку, Риголану осколок впился в щеку, а Джонатана силой взрыва просто швырнуло на землю, хотя он-то как раз и не пострадал. Вот тут Боб и вступил в схватку, увидев, что его приятеля, опекаемого им мага, как он подумал, убили – сверкнула вспышка, раздался взрыв, и Джонатан упал на землю. У Боба метательного оружия, в моем понимании, не было, у него было его единственное оружие – кузнечный молот, который стал для него боевым. Его-то Боб и метнул прямо в голову Брампу. Я уже говорил – чиновник был окружен некой защитной сферой, которая отклоняла стрелы и ножи, брошенные в него, но, видимо, ей не хватило мощности отклонить тяжелый кузнечный молот. Молот ударил в эту сферу, как бы замедлил свое движение, так что Брамп успел обернуться к нему, и я еще увидел его искаженное ужасом лицо. В следующую секунду тяжелый кузнечный инструмент с противным хрустом смял лицо Брампа в лепешку и выбросил чиновника из седла. Сразу же после этого схватка как-то резко оборвалась. Секунду все стояли неподвижно, затем Боб слез с Рэглера, степенно подошел к телу Брампа, взглянул на то, что осталось от его лица, и сказал:
– Готов!
После этого он поднял свой молот, лежащий неподалеку, оглядел лежащих на земле солдат. Четверо из них еще были живы, трое ранены, а один просто оглушен. Он сидел на земле, держался за голову и изумленно смотрел перед собой. Убедившись, что никто из солдат не угрожает ему, Боб повернулся к ним спиной и пошел к Джонатану, поднимающемуся с земли. Риголан в это время выдергивал из щеки осколок стекла. Встретившись со мной взглядом, он улыбнулся:
– Вот стеклянным оружием мне еще никогда ранений не наносили!
– Надо бы спросить солдат, что Аштону от нас нужно, – сказал я.
Эльф с сомнением покачал головой:
– Едва ли солдаты знают хоть что-нибудь. По-моему, даже сам этот Брамп точно не знал, зачем мы барону.
Он, конечно, оказался прав. Опрос оставшихся в живых солдат ничего не дал, они получили приказ доставить наш отряд в Регентролл, и это все, что они знали. Боб, пока мы с Риголаном вели допрос, разламывал тяжелые солдатские арбалеты и, несмотря на свою невероятную силу, несколько напрягался. Это, пожалуй, была единственная мера предосторожности, которую мы предприняли: тащить оружие с собой нам было тяжеловато, оставлять солдатам – боязно; что им стоит выпустить с десяток стрел нам в спину, едва мы немного отъедем? Хотя, конечно, арбалеты было жалко – каждый из них стоил весьма приличных денег. Затем, оставив солдат на дороге, мы продолжили свой путь. Теперь нам нужно было торопиться, как никогда. Через день-два солдаты вернутся в Регентролл, и Аштон узнает о гибели Брампа. Тогда на нас и в самом деле станет охотиться вся его тайная полиция вкупе с армией. Нам просто необходимо было как можно быстрее сворачивать на север, к отрогам Северных гор, а там уж затеряться в тайге, где и целой армии найти нас будет нелегко.