Бард
Шрифт:
Хозяин, по всей видимости, некромант, преследовал вампиров, чтобы поставить их перед выбором – либо повиноваться ему, либо умереть. Вампиры не желали никому повиноваться, поэтому бежали от Хозяина. Сражаться с ним вампиры не смели – у Хозяина была некая плеть, которая мгновенно сбивала вампира с ног и лишала его сил.
Маг хотел было еще порасспросить вампира, но тот сказал, что и так уже многое поведал, так что пора его отпустить. Едва маг снял с вампира чары, тот бросился на мага. Чародею пришлось испепелить вампира. В результате у него не осталось никаких доказательств своего рассказа, и он боялся делиться им хоть с кем-то, дабы не стать посмешищем среди магов. Однако Джонатану
– Я пытался их искать, да, искать, – покивал сам себе Джонатан, – но мои поиски не увенчались успехом. Ни одного вампира я так и не встретил. Зато теперь, похоже, удастся с ними познакомиться! – радостно потер ручки наш боевой маг.
– Во всяком случае, их не должно быть много, – подвел итог Риголан. – Если только один из сотни укушенных становится вампиром, едва ли они плодятся быстрее, чем люди. Пусть триста лет назад появился первый вампир, за это время он мог создать не больше десятка себе подобных. Затем еще каждый из них какое-то количество создал… Едва ли их было больше сотни, даже если допустить, что они живут по триста лет. В чем я лично сомневаюсь. Даже если Хозяин, о котором говорил вампир, – это наш некромант, сколько он мог собрать вампиров? С десяток? Два десятка? При условии, что они рассеяны по всему Файерану и, насколько я понимаю, не горят желанием ему служить. Кроме того, – продолжал Сын Тени, – судя по всему, они подчиняются магическим воздействиям почти так же, как люди. А это значит, что мы сможем их уничтожить.
– О чем вы здесь говорите?! – изумился Хайдрик, все это время находившийся рядом с нами и слушавший историю вампиров. – Вампиры?! Настоящие вампиры?! Два десятка вампиров?! И вы собираетесь с ними сражаться?! И вы собираетесь позвать с собой моих людей?! Да вы точно сумасшедшие!
– Спокойно, старшина! – похлопал его по плечу Боб. – Ты разве не слышал? Их можно убить.
– Если вам недороги ваши жизни, идите и сражайтесь с этими мертвецами! – кипятился Хайдрик. – А мои люди останутся в крепости и будут молиться!
– Ха! – громко выкрикнула ведьма, язвительно улыбаясь. – Два раза – ха! Молитва – это как раз то самое, что тебя теперь спасет, Хайдрик! Ха! Воин, который собирается молиться вместо того, чтобы взять в руки меч, это действительно забавно! Ты меня развеселил, воин! Ха-ха!
Хайдрик смутился под насмешливым взглядом Шебы, отвел глаза. Не глядя на нас, он произнес:
– Я не могу приказать своим людям идти с вами. Хотите попробовать их уговорить – что ж, попробуйте! Только сначала расскажите им всю правду о вампирах!
С этими словами, так и не обернувшись к нам, Хайдрик вышел из своей комнаты, оставив нас одних.
– Что будем делать? – спросил Риголан, обращаясь будто бы ко всем сразу, но глядя на меня. Вскоре и все остальные обратили ко мне свои взоры. Секунду поколебавшись, я ответил:
– Будем говорить с его людьми, – и, перевесив мандолину со спины на грудь, вышел из комнаты. Мои товарищи двинулись за мной. Едва мы вышли из здания казармы, я сразу понял, что Хайдрик успел что-то сказать своим людям, подготовить наше выступление. Воины и просто горожане, которые укрывались в крепости от опасности, стояли полукругом и выжидающе смотрели на дверь, из которой мы теперь появились. Едва я ступил во двор крепости, как всей кожей ощутил на себе взгляды этих людей – нахмуренные, неприветливые. Без всякого вступления
Люди слушали настороженно, кто-то презрительно кривил губы, кто-то прятался за спинами товарищей. Но были и такие, что крепче сжимали кулаки и клали руки на рукояти своих мечей. Впрочем, когда я закончил, аплодисментов не последовало. Люди по-прежнему настороженно молчали.
– Мы пришли сюда остановить некроманта, – сказал я тогда. – Мы с самого начала знали, что это будет непросто, но теперь мы знаем, что это будет очень тяжело. Помимо зомби, о которых мы догадывались уже давно, у некроманта, похоже, есть
еще и вампиры, убить которых намного тяжелее. Когда мы шли сюда, мы знали, что некроманта нужно остановить, пока он не набрался сил и не превратил весь Файеран в царство мертвых. Теперь мы знаем, что у нас осталось совсем немного времени – может быть, всего несколько дней – до тех пор, когда его уже никто остановить не сможет… Вы можете сидеть здесь и ждать, когда он придет за вами, чтобы сделать вас солдатами своей армии. Можете пойти с нами, чтобы сразиться с ним и победить. Или умереть – с мечом в руках, обычной человеческой смертью…
В общем, я говорил им почти все то же самое, что уже дважды рассказывал крестьянам. Пока я выступал со своей речью, мне в голову пришла мысль, что скоро я ее выучу наизусть и буду произносить не задумываясь, словно какую-нибудь балладу. Люди, которые слушали меня, не торопились отвечать. Я, впрочем, ничего другого от них и не ожидал. Дадут ли какой-то результат мои речи, не дадут – я сделал все, что мог. И если завтра-послезавтра мне придется сложить голову в бою с этим поганым некромантом, я закрою глаза спокойно.
– …Я понимаю, что еще несколько часов назад вы и не помышляли о таком, – продолжал я. – Мы не будем вас торопить. На рассвете мы уйдем искать логово некроманта. У вас есть время определиться – идти с нами или нет.
Мы попросились у Хайдрика устроиться на ночлег. Отводя глаза, ветеран сказал, что казармы у него забиты до отказа и что ночлег он может нам предоставить только в одной из конюшен, ныне пустующих. Причем только вместе с нашими животными – размещать ящеров и медведя рядом с лошадьми Хайдрик отказался наотрез. Что ж, мы не стали вступать в дискуссию со старшиной, поблагодарив его и за это. Как мне представлялось, мы внесли смятение в его солдатскую душу. Да, он был испуган, он жил с ощущением тяжести в груди – страх гнал его вон из города, но долг заставлял оставаться в Гасенске. Он нашел было решение – запереться в крепости и пережидать. А тут явились мы и предложили выйти, чтобы встретиться с врагом в поле. Хайдрик, похоже, просто растерялся.
Нам не привыкать было ночевать в походных условиях. Разведя зверей по разным углам и собрав себе постели из соломы, мы улеглись спать, завернувшись в плащи. А наутро, хотя солнце было уже высоко, мы проснулись от странной тишины – со двора не было слышно никаких звуков. Риголан выглянул из ворот конюшни и вернулся к нам, кривя губы в саркастической усмешке:
– Только двое постовых у ворот и более – ни души. Похоже, торжественных проводов на битву не будет.
Действительно, крепость словно вымерла. Все время, пока мы седлали своих зверей и собирались в путь, никто так и не показался во дворе крепости. Лишь часовые у ворот старательно делали вид, будто бы что-то высматривают на улице. Я лишь пожал плечами и направился к воротам крепости, ведя в поводу Оррил.