Бард
Шрифт:
– Постойте! – услышал я и, обернувшись, увидел Хайдрика, спешащего к нам от казармы. Я остановился. – Не держите зла на меня, – подойдя ближе и протянув руку, сказал старшина. – Я всю ночь не сомкнул глаз, размышляя о ваших словах. Поймите, я не могу приказать своим людям идти с вами. Но я даю вам слово – если хотя бы два-три добровольца решатся идти за вами, я пойду вместе с ними!
Хайдрик действительно выглядел уставшим и осунувшимся, под глазами залегли круги, но сами глаза горели решимостью – он принял решение. Я пожал протянутую руку и сказал:
– Спасибо старшина. Хотя бы за надежду.
– Куда вы отправитесь? – спросил Хайдрик.
– На восток, – ответил я. – Некромант где-то там среди болот. Я уверен в этом.
Мы вышли из
На вершине трубы находилось что-то, напоминающее темный ком не то из перьев, не то из тряпок. Приблизившись, я разглядел, что это некое живое существо – то ли птица, то ли какая-то горгулья. Я вынул меч, Риголан поднял арбалет, ведьма и Джонатан – посохи, а Боб взмахнул своим молотом, легко, словно бы разминая руку.
Оказавшись у сгоревшей кузницы совсем рядом, я увидел, что на трубе на корточках, поместив руки меж расставленных ног, сидит человек. Знакомый мне человек. Этим человеком был не кто иной, как торговец Салазар, с которого и начался этот поход в Гасенск. Салазар улыбнулся мне как старому знакомому и сказал:
– Приветствую тебя, о достойный бард!
Глава девятая,
– Салазар! – воскликнул я удивленно. – Что ты там делаешь?!
Словно бы и не слыша моего вопроса, продолжая улыбаться, Салазар заговорил каким-то журчащим голосом, словно бы мурлыкая как довольный кот:
– Достойный бард сдержал свое обещание! Достойный бард обещал отправиться в Гасенск, и он дошел до Гасенска! Более того, он пошел дальше и встретил на своем пути Салазара! Салазар должен бы радоваться тому, что встретил барда, но сердце Салазара преисполнено печали! Слишком долго бард собирался в дорогу, слишком долго бард находился в пути! А бедный Салазар за это время успел переродиться и стать рабом Хозяина!
– Он – вампир! Вампир! – пронзительно закричала Шеба, вскидывая свой посох, хотя и без этого крика всем уже стало очевидно, что Салазар перестал быть человеком. Риголан вскинул арбалет и выстрелил, Джонатан начал раскачиваться и бормотать заклинание, а Боб взмахнул кувалдой и прошептал:
– Ну-ка, иди сюда, кровосос!
С невероятной для его тучного тела ловкостью Салазар соскользнул с трубы, повис на ней, зацепившись руками за край, стрелы Риголана просвистели над ним, и купец-вампир тут же занял прежнее положение на трубе.
– Да, Салазар теперь – Живущий во Тьме! – прокричал он, продолжая улыбаться. – Хозяин даст Салазару вечную жизнь и позволит пить кровь! Салазар выпьет кровь барда и станет таким же веселым и смелым, как бард! Ха!
Посох ведьмы произвел какой-то звук, словно бы лопнула туго натянутая струна – «бамс!» – и из трубы выскочили три обезумевшие летучие мыши. Они метнулись в одну сторону, в другую, а затем набросились на Салазара, пытаясь выгрызть ему глаза. Вампир без всякой подготовки совершил немыслимый прыжок – одним движением он перепрыгнул с трубы на остаток стены кузни шагах в десяти слева от него, а оттуда – еще один прыжок на крышу чудом уцелевшего сеновала. Тут же летучие мыши погнались за ним следом, огненный шар, выпущенный Джонатаном, снес верхушку трубы на целый локоть, а стрелы Риголана проследили путь вампира – две пронеслись над трубой, еще две вонзились в стену, на которой он сидел, еще две –
– Стой, Боб, стой! – закричал я, понимая, что, если Боб окажется между нами и Салазаром, мы не сможем стрелять в вампира. Но было поздно.
Боб с разгону ударил молотом по одной из подпорок сеновала, подпорка сломалась, словно спичка, и крыша, на которой сидел на корточках Салазар, покосилась. Вампир тут же прыгнул вниз, целясь Бобу на спину, но промахнулся и лишь задел молотобойца руками. Боб тут же, словно бы играя в чехарду, оперся руками на шею Рэглера и перемахнул через голову ящера, оказавшись с вампиром лицом к лицу. Он махнул кувалдой, но Салазар отпрыгнул, и удар пришелся по второй подпорке сеновала. Боб стал преследовать вампира, нанося удары наотмашь, но Салазар успевал отпрыгивать, хоть и на небольшие расстояния. Тяжелый молот Боба опускался на все, что попадалось ему по пути – остатки стен, раскуроченная мебель, какая-то каменная кладка, – все это разрушалось, оставляя позади молотобойца тропу из хаоса и праха. Следом за Бобом по этой тропе несся Рэглер, опьяненный горячкой боя, бешено вращая глазами и ожесточенно щелкая зубами. Они метались и кружили перед нами, то и дело закрывая друг друга и не давая прицелиться. Салазар отпрыгивал в разные стороны, отступая, а Боб его преследовал. Рэглер, скользя на поворотах по влажной почве, повторял их маневры и попискивал от нетерпения, не имея возможности вцепиться в вампира зубами.
– Обходи его, Рэглер, обходи справа! – орал Боб и для верности одной рукой показывал ящеру, откуда нужно обойти вампира. – Нет, слева, слева обходи! – уже через секунду кричал Боб, перебрасывая молот в другую руку и указывая Рэглеру новый курс. Бедный ящер, метнувшись туда-сюда, в конце концов отпрыгнул в сторону и, оказавшись сбоку от Боба, бросился к Салазару по кратчайшему пути. Завидев угрозу, вампир прыгнул вбок, но тут же нарвался на Боба, который размахивал кувалдой. Салазар резко присел и стремительно бросился наутек на четвереньках. Однако скорость его была недостаточно велика. В два огромных прыжка, двигаясь синхронно, Боб с воплем «Не уйдешь, гнида!», а Рэглер – с победным рыком, переходящим в визг, настигли его. Рэглер сомкнул свои челюсти на заднице вампира, а Боб с придыханием опустил на его голову свой молот. Салазар дернулся и замер, не издав ни звука, но, охваченные горячкой битвы, ни Боб, ни Рэглер этого не заметили. Ящер начал мотать головой, вырывая мясо из плоти Салазара и заодно волоча его зигзагообразно по земле. А Боб стал преследовать удаляющееся от него тело вампира, нанося по нему удары и через раз промахиваясь. Рэглер обиженно рычал, не разжимая челюстей, Боб чертыхался. Мы наблюдали эту картину молча, словно какой-то абсурдный сон, пока Шеба вдруг не начала истерично хохотать.
– Оставь его, Боб! – крикнул Риголан. – Он уже готов!
– Ящер! Ящер жрет его мясо! – закричал Джонатан, спрыгивая со спины Шроттера. – Больное мясо! Больное мясо! Он заразится! – кричал маг, размахивая руками, и бежал к Бобу с Рэглером. Боб остановился, тяжело дыша и изумленно глядя на Джонатана. До него, видимо, не сразу дошел смысл слов мага, а когда дошел, молотобоец устало сказал своему ящеру:
– Фу, Рэглер! Выплюнь эту дрянь!
Но Рэглер, очевидно, полагая, что тело поверженного врага – его законный трофей в схватке, отпускать Салазара не захотел. Он перестал теребить останки бедного вампира, но пасть не разжал, лишь пригнул голову, искоса глядя на Боба одним глазом.
– Выплюнь! – сказал Боб и начал показывать Рэглеру, как это сделать: – Тьфу! Тьфу!
Рэглер в ответ недовольно промычал, по-прежнему не разжимая пасть. Подбежавший Джонатан стал размахивать у Рэглера перед мордой руками и посохом, крича:
– Брось! Брось! Это отрава!
Рэглер искоса хитро глянул на Джонатана и, не разжимая пасти, развернулся к нему хвостом. Джонатан попытался обежать Рэглера, чтобы снова оказаться перед ним, но ящер, довольно урча и по-прежнему не выпуская тела из пасти, стал опять отворачиваться от мага.