Барды Мечей
Шрифт:
Однако подходящее к концу лето было щедрым, у сельчан было что продать даже после отправки положенного количества припасов для армии, и Ник вскоре снова заулыбался. Быстро покончив с делами, компания расположилась во дворе Фара, дядюшки Ника, у которого тот, рано оставшийся сиротой, рос. Большие дороги не заходили в селение, и трактира в нем не было, а узнать новости и сплетни Королевства хотелось всем. Гостям же торопиться особо было некуда. И Бирас, двоюродный брат Ника, снова и снова наполнял множество пивных кружек на чисто выскобленном столе под большим деревом.
Приближался
– А охрану-то зачем поставили? Отродясь ведь наши никого не боялись.
– Э, брат, давно ты дома не был, - ответил Бирас за всех вдруг насупившихся деревенских, - Лес наш тебе как показался?
– Лес как лес, каким всегда был, - пожал плечами молодой матрос, - Камни, деревья, солнце...
– Вот именно, солнце, - подхватил его кузен, - Погоди, стемнеет, много нового можешь увидеть... и услышать. Плохо у нас, Ник, - добавил, помолчав, - Неспокойно. Оборотни появились в нашем лесу.
На какое-то время тишина повисла во дворе Фара, пока не подал голос хмурый Барагель:
– Давно ли?
– Кабы давно, неизвестно, что бы вы нашли тут, - хмыкнул Бирас, - Недавно. Почитай, двух лун не прошло, как первый раз окрест деревни вой услышали. Жуткий такой, вся скотина переполошилась, и собаки хвосты поджали и позабивались кто куда.
– И что?
– подался вперед Ник.
– А что? Забор вон быстренько поставили да по лесу ночами шастать перестали, и вроде все спокойно было... Только это вроде. А потом нашел я доску отодранную в заборе. Тилура-пасечника помнишь? Вот как раз у его дома.
– Помню, - кивнул Ник, - Он на краю деревни стоит, в лесу уж почти. Тилур людей не особо жалует...
– Ну да, - подтвердил Бирас, - только вот не стоит, а стоял... Ну вот, значит, устроили мы с парнями там засаду. Долго сидели, позасыпали все почти. Под утро уже гляжу - а через дыру волк протискивается, и прямо к дому. Ну, мы, конечно, за ним, то есть за ней - волчица оказаласть. На самом пороге уж догнали, да вилами... И ведь не защищалась совсем! Только в последний момент Кей, мальчишка Тилуров, на крыльцо выскочил да как заголосит:"Мама!" Пока оттащили его, глядь, а вместо волчицы убитой и впрямь Ганни, пасечника жена.
На этот раз тишина была гораздо более долгой и глубокой.
– И?
– наконец хрипло выдохнул Ник.
– Чего и?
– огрызнулся Бирас, но глаза отвел, - Сожгли дом, как водится. Тилура, правда, не нашли нигде, но уж мальчишку не отпустили. Мы-то и его туда же, в дом, хотели, да батя удержал... Он же один из Старших, кто ж ему противиться будет? Только зря пожалели. Утром в сарае, куда мальца заперли, пусто было, только крыша разобранная да следы к дыре в заборе - волчьи...
Ник поднялся, едва не опрокинув скамью:
– Засиделись мы у тебя, Фар. Пора нам. Спасибо за гостеприимство.
– Куда ж вы поедете-то на ночь глядя?
– тоже поднялся со своего места во главе стола молчавший до сих пор старик, - Оставайтесь, найдем, где вас на ночь устроить. А утречком и поедете.
Тем временем Барагель,
– Поедем мы, Фар, - упрямо продолжил Ник, - Капитан нас за такую задержку по головам не погладит, - и в упор глянул на Бираса, - А с теми, кто из-за страха своего детей малых жечь готов, я в одном доме не останусь.
– Вон ты, братец, как заговорил, - исподолбья глянул на него Бирас, - Благородный, говоришь? И смелый, небось? Ну езжайте, поглядим, что в лесу от вашего благородства да смелости останется!
Молча погрузили на лошадей вьюки с купленными продуктами, молча выехали из деревни в лес, под деревьями которого затаились первые робкие сумерки.
– Это ты Ник, конечно, прав... И насчет капитана, и про то, что оставаться негоже, - наконец задумчиво проговорил Барагель, - Только вот что мы в лесу ночью делать будем, по соседству с оборотнями?
И оба чуть не подскочили от неожиданности, да и Юн вздрогнул - настолько давно он слышал голос Ниро.
– Я скажу, что будем делать, - резко и властно бросил бывший Первый маг, и единорог узнал нотки, просыпавшиеся в голосе друга в опасные минуты, - Пока еще светло, надо набрать как можно больше кипень-травы.
Это прозвучало так убежденно и убедительно, что матросам даже не пришло в голову не подчиниться. Тонкие стебли кипень-травы, украшенные гроздьями белых цветов, обвивали все, до чего могли дотянуться, в сухих солнечных местах этой части Королевства, и стволы, заборы, низкие ветви деревьев утопали в ароматной цветочной пене все лето и раннюю осень. Здесь, в лесу, травы было гораздо меньше, но все-таки втроем удалось собрать большую охапку. Юн оставался возле лошадей. Те фыркали и испуганно косились по сторонам, но рядом с единорогом вели себя спокойно.
На поиски кипень-травы ушли остатки сумерек, и уже при последних отблесках заката Ник с Барагелем по приказу мага обвязывали цветочными стеблями копыта лошадей, вплетали цепкие тонкие плети в гривы и свою одежду. Получилось очень красиво и очень нелепо.
– Ровно невестина свита, - фыркнул в усы Барагель, - Колдун, ты уверен, что вся эта красота нам поможет?
Ниро чуть заметно усмехнулся привычному в дальних путешествиях обращению:
– Уверен. Кипень-трава - древний оберег от любой нечисти, только подзабыли его в Королевстве, после того,как нечисть переловили. А теперь вот вспоминать приходится. Надолго да против большого количества, конечно, не спасет - трава действует, пока цветы не завянут - но проехать нам через лес позволит.
– Хорошо бы, - кивнул Ник, - И давайте скорее поедем, цветы-то сорванные быстро вянут.
– Этих по ночной прохладе часа на три-четыре хватит, - уже из седла ответил Ниро, - Но поторопиться надо, ты прав.
Ехали медленно, прислушиваясь к каждому звуку, да и дорога в темноте под деревьями видна была плохо, только призрачно белели цветы на лошадиных копытах.
– Погоди-ка, - вдруг пробормотал Барагель и придержал лошадь. Остальным невольно тоже пришлось остановиться.
– Так ведь ночь безлунная! Чего же мы оборотней боимся?