Барды Мечей
Шрифт:
Однажды молодой матрос купил в подарок матери на ярмарке бисерное украшение у юной румской красавицы. Отец ее продавал здесь нескольких высоко ценившихся румских лошадей, она же - собственное рукоделие. Купил и купил, чего на ярмарке не бывает, да и безделушка-то грошовая. Только через полгода приехал тот матрос сватать рукодельницу. И она - дело совсем уж неслыханное - согласилась. Не в обычаях румов запирать девиц от желанных им женихов, отдали красавицу за чужака. Однако, замужняя дочь что отрезанный ломоть, а здесь и вовсе - отказалась, ушла от своих, не удивляйся, если и они от тебя откажутся.
Но поначалу жили хорошо -
Только морская удача капризна, и однажды именно это судно не вернулось домой. Мать-старуха ненадолго пережила сына, и осталась жена матроса с ребенком одна среди чужаков. Рукодельничала, чем-то друзья мужа помогали, к своим же вернуться гордость не позволила, да и они, все зная о ее жизни, назад не звали - ушла так ушла. Только брат, дядя Гольдара, помогал сестре. К нему-то мальчик и вел сейчас друзей.
Дядя Римал оказался крепким мужчиной лет сорока пяти с такой же, как у племянника, шапкой кудрей, лишь чуть тронутой сединой у висков. Он поджидал мальчика у ворот, оживленно переговариваясь со стражником как со старым знакомым. Неподалеку были привязаны две лошади - одна верховая, другая же везла притороченные к седлу пару мешков. Римал приехал не с пустыми руками.
Спутники племянника явно очень заинтересовали его, но друзья предпочли подождать в сторонке, пока родичи что-то обсуждали по-румски. И из вежливости, да и все равно ничего не поймешь. Мальчик что-то оживленно рассказывал дяде, и оба то и дело стреляли глазами в сторону мага со спутником. Наконец, Римал решительно направился к ним:
– Малыш рассказал мне о том, что было вчера в трактире. Спасибо за то, что помогли ему, - он явно искренне, но сохраняя достоинство поклонился Ниро и сделал сдерживающий жест в ответ на попытку того что-то сказать, - Рассказал и о вашем разговоре с хозяином трактира утром. Друзьям мальчика я готов помочь всем, чем могу, хоть я и не богат. Но не только это обязывает меня помочь вам. Покровитель нашего племени - Огненный Жеребец, и над головой каждого из вас я вижу золотую подкову, знак его благосклонности, - Римал невольно улыбнулся, глядя, как друзья быстро посмотрели друг на друга, ища указанный знак, - Не старайтесь, его сможет увидеть только тот, в чьих жилах течет кровь детей Огненногривого. Не питайте жадность городских торговцев, вы получите все, что вам понадобится. Приходите сюда завтра утром.
Рум еще раз поклонился, на этот раз не возразив против ответных поклонов, и пошел к лошадям - разговор был окончен. Гольдар получил привезенные дядей мешки, и всадник, ведя в поводу вторую лошадь, скрылся в степи.
– Может быть, вы согласитесь быть нашими гостями?
– смущенно спросил юный Гольдар, - Мама будет рада...
Ниро согласился.
Нея, мать Гольдара, была красива именно той диковато-гордой, западающей в душу красотой, которой славятся румские женщины, но которая дается лишь одной счастливице из великого множества. А впрочем, счастливице ли?
– с сомнением покачал головой Ниро, глядя на точеный профиль, уверенные спокойные движения тонких рук, бездонные черные омуты глаз под гордым разлетом бровей.
Домик был бедным, но чистеньким и уютным, ярко пылал огонь в очаге, неприхотливая, но от души предложенная еда казалась особенно вкусной, и руки Ниро снова приросли к лею, который теперь не кромсал
Когда пришло время уходить, маг нехотя поставил инструмент на скамью, и тот в ответ звякнул с явным сожалением.
– Возьми его, вы ведь не хотите расставаться, - спокойно предложила хозяйка, - Твои руки созданы для его струн.
– К сожалению, мои руки созданы не только для этого, - грустно усмехнулся маг, - да и с Гольдаром ему будет спокойнее.
Слушавшие разговор мальчишки почему-то даже не удивлялись тому, что о лее говорят как о живом существе. Гольдар набрал было воздуху, чтобы что-то сказать, но мать его опередила:
– Сыну я куплю новый лей, Римал поможет, - и юный певец согласно кивнул, - А этот, видно, ждал здесь тебя...
Ниро начал снова возражать, но тут к разговору присоединился Миура, вдруг тоже взявшийся убеждать его принять подарок, даже пообещавший везти его, как верный оруженосец. Пришлось уступить уговорам и собственному желанию и согласиться.
Хозяин постоялого двора проводил их на следующее утро с явным разочарованием - торговля не пошла, да и перстень Миуры продолжал притягивать его взгляд. Не смотря на то, что выехали рано, у городских ворот их уже ждали. На этот раз Римал приехал не один. Рядом с ним на высоком тонконогом рыжем жеребце - никак, дань уважения огненному покровителю - восседал пожилой рум, в котором явно угадывался вождь. Державшийся немного позади молодой парень вел двух груженых лошадей.
– Я не стану спрашивать, как и почему Огненногривый даровал вам свою благосклонность. Если он выбрал вас, значит, вы того достойны, - начал вождь.
– Нам нечего скрывать, - пожал плечами Ниро и рассказал о необычной встрече в степи.
Вождь тонко улыбнулся:
– Ты рассказал, как это было, но не о том, почему.
– Для нас самих это загадка, - чуть поклонившись, ответил маг, - Но думаю, причина - дело, к которому мы призваны.
– Если в вашем деле помогают даже румские духи-покровители, значит, и для нас честь вам помочь, - также слегка склонил голову вождь. По его знаку молодой рум подъехал ближе, подведя к друзьям лошадей.
– Это хорошие кони, а в седельных сумках вы найдете все, что нужно для дальней дороги. И пусть ваш поход завершится удачно.
– Спасибо, вождь. Мы не забудем помощи румов, - от души поклонился маг, и Миура последовал его примеру.
– Что ж, помяните нас добром, - уже открыто улыбнулся седой вождь, - Прощайте, и пусть боги будут милостивы к вам.
Всадники развернулись и поскакали обратно в степь. Похоже, в племени Огненногривого не любили долгих церемоний. Ни Римал, ни юноша так и не проронили ни слова в присутствии вождя.
***
Чем ближе к северу, тем зеленее становилась степь по берегам Авины, и в конце концов появились небольшие перелески и заросшие овраги, что было очень даже кстати - в этих краях осень давно вступила в свои права, и в непогожие ночи под защитой деревьев было гораздо приятнее. А непогода словно испытывала терпение, пронизывающий холодный ветер и дождь стали постоянными спутниками путешественников.