Барды Мечей

Blackcat Аноним

– Может и колдуны, - проворчал первый, - Только ежели не найдем, нам за них отвечать придется, а оно нам надо?

– Вот пусть старшой и отвечает, - недовольно взвился второй, - А то командовал бы только!

– Да ладно вам, - возник еще один, похоже, самый старший, - Ну куда они в этаких горах денутся? Тут же куда ни глянь, одни камни, как и правда дракон всю живность языком слизал. Поблукают пару деньков, да и выйдут сами, куда надо, на все согласные, лишь бы попить дали да накормили. А загнутся тут - тоже не велика потеря, работники-то из них не ахти - у одного кожа да кости, а другой ребенок совсем.

Похоже,

эта мысль всех устроила, и немного погодя шаги снова зазвучали, теперь удаляясь. Когда они стихли, негромко заговорил в темноте рыжий:

– Ну что, робя, теперь и поговорить можно. Что происходит, спрашиваете? А я вам расскажу.

– Ты б сначала рассказал, сам-то ты кто?
– теперь уже перебил Ниро.

– Я-то? Сморчок я. Кличут так. И поделом кличут, ты на меня внимательно-то глянь, - чувствовалось, что возница усмехнулся в темноте.

– А нас зачем уводил? А если хватятся тебя?

– Не хватятся. С дурака-то какой спрос? А дураком у нас прикинуться куда уж проще - знай себе молчи да улыбайся. Кто ж нормальный улыбается-то часто? Сначала, правда, позлились, а после рукой махнули - дурак он и есть дурак, - в голосе рыжего пробилась так хорошо скрываемая раньше хитринка.

– А мы-то тебе зачем?

– А про то разговор особый. Вы чужаки у нас, да что там, и из своих-то мало кто знает, что здеся творится. Хотите знать, что там, в лагере, было? Этих, которые вроде как для дракона, связали по-тихому, пока спали, да рты позатыкали. Лежат теперя, сердечные, как скотина бессловесная. Вам-то оно зачем, у вас дорога другая. Главный жрец вон какой перепуганный во дворец прибежал про вас сообщать - храм-то Великой Двери, небось, для отвода глаз строили, а они возьми да и откройся, а вы возьми да и появись. А вы что, и правда из какого другого мира?

– И правда, - подтвердил Ниро и вернулся к тому, что его сейчас гораздо больше интересовало, - А дальше что? С этими, связанными?

– Вона.....
– задумчиво протянул рыжий, но тут же спохватился.
– А что дальше? Скотина она и есть скотина. Кого на работу в рудники, кого на продажу купцам чужеземным, а кого, из самых красивых девушек, и на забаву правителевым придворным. Только некоторым сбежать удается-таки, а потом и другим кому помочь. Ну а я у вольной братвы навроде соглядатая - когда везут, куда везут...

– Ясно, - кивнул Ниро, - только почему никто об этом не знает? И как же с драконом?

Рыжий даже хохотнул:

– Да ты что, парень, какие-такие драконы? Да ежели бы такая нечисть на земле водилась, то как бы мы жили? Не, это все горожан да деревенских забитых пугать, сказки. Наши-то придворные пострашнее драконов будут, а что хитрее - это точно. А не знает никто - так кому нужно, чтоб знали? Пока не знают - и подати платят безропотно, и детей своих отдают. А кто и знает - молчит: или боится, или платят хорошо.

– Мда, - Ниро нахмурился. История оказалась совсем не такой, какой ожидалась, и надо бы бросить все да искать другие Врата в этом мире - храмовые, похоже, недоступны - но какой-то непокорный безрассудный зверек царапал душу, не давая покоя. Нет, не сможет он вот так взять и уйти, не попытавшись помочь. Хоть и спешить надо, так надо, аж горло перехватывает. Не сможет. А если все-таки уйдет - всю оставшуюся длинную или короткую жизнь не сможет в глаза глянуть сидящему рядом в холодной темной пещере парнишке, сыну

Дориана.

– Ну, и как твою вольную братву найти?
– спросил и почувствовал, как оживился рядом Миура.

– Да-да. Я бы тоже не прочь узнать это.

А вот это было совсем уж неожиданно, но привыкший к неожиданностям Ниро только вздрогнул и успел взять за плечо мальчика, удерживая на месте, а рыжий Сморчок ойкнул, попятился и, споткнувшись, с размаху сел на камень, да так и остался сидеть с открытым ртом.

За спинами скрывшихся в пещере путешественников обнаружился ход, из которого и появился так неожиданно вступивший в разговор гость. Высокий старик в неопределенной серой хламиде, в длинных волосах и бороде седина еще не закончила спор с изначально темным цветом. Подняв повыше неяркий, но ослепивший сидящую в темной пещере троицу, светильник, старик, не торопясь, разглядел их одного за другим. Глаза щурились - то ли от старости, то ли от света, или по другой какой причине, только, встретив их взгляд, Ниро опять чуть не подпрыгнул от неожиданности - на миг мелькнуло яростное оранжевое око с вертикальной трещиной зрачка, и снова из-под сдвинутых густых бровей глядели светлые старческие глаза. Маг с трудом перевел дух, но промолчал.

Старик тем временем снова повернулся к вознице:

– Ну, рыжий, рассказывай, раз уж начал. Где друзья твои, и эти, в доспехах, куда пленников повезут с утра.

– Я... я... я...
– рыжий, наконец, овладел собой, - Я расскажу. Друзья мои задумали напасть завтра, как стемнеет, на большой лагерь в Змеином ущелье и пленников освободить. Потому меня за ними, - он кивнул на Избранников, - и послали. Чай, они люди не простые. Помощи от них ждали.

– Ждали, значит, получите, - кивнул старик.

– Уж не от тебя ли, дед?
– похоже, Сморчок окончательно пришел в себя.

– Там видно будет, - неопределенно ответил старик.
– Спите теперь. Путь до Змеиного ущелья долгий.

Старик исчез в том же скальном туннеле, откуда и появился. Дрожащий светлячком светильник остался стоять на камне.

***

В пещеру с трудом проникал дневной свет, так что двое Бардов и Сморчок проснулись только от голоса вчерашнего гостя:

– Вставайте, солнце высоко уж. Вот вам еда, завтракайте и пора в путь.

На большом плоском камне, действительно, обнаружилась еда - хлеб, сыр, печеная картошка, кувшин вкусной холодной воды. Как ни жалко было, а часть ее использовали для умывания. Старик молча наблюдал за сборами, а потом так же молча повел троицу запутанными скальными переходами. Скоро не только Миура и изумленный Сморчок, но и привыкший к таким походам Ниро окончательно перестал хоть как-то ориентироваться, а они все шли и шли, и светильник в руках старика так же мерно покачивался впереди, не проявляя ни малейших признаков усталости. Кружение по высоким и низким, так что приходилось наклоняться, узким и широким коридорам продолжалось, должно быть, много часов с одним небольшим привалом, и выход наружу, о котором все трое давно уже мечтали, оказался совершенно неожиданным. Просто еще один поворот - и вечернее небо впереди, с легкими, розовыми от заката, облаками.